Мнимая жертва

               Никто не желает страдать, и тем  не менее все ищут боль и жертву, а отыскав, чувствуют, что бытие их оправдано...

                                                                                        Пауло Коэльо. Одиннадцать минут

 

Кудыкова – крупная дама

Ирина Сергеевна – участковый

Наталья

Анюта

 

Комната в полицейском участке. Из соседнего кабинета раздается стук молотка. Заходит Ирина Сергеевна, за ней бежит Кудыкова.  

ИРИНА: Вот Вы мне где, Тамара Игоревна со своими семейными проблемами. Вот где! Вы можете меня уже в покое оставить?!

КУДЫКОВА: Но, Ирочка… Сергеевна, Вы же наш участковый, поэтому и иду.

ИРИНА: А что я сделаю?! Что?!

Кудыкова вздыхает, садится на стул. Из соседнего кабинета кричит Наталья.

НАТАЛЬЯ: Ир, что у тебя там?

ИРИНА: Домашнее насилие. Что…

КУДЫКОВА: Ну, чё уж прям насилие… Не такое уж насилие… Так… Недопонимание.

ИРИНА: Ни хрена себе, недопонимание! До больницы опять дело дошло!

КУДЫКОВА: Это случайно вышло. Честное слово! Крестится.

НАТАЛЬЯ (кричит): Заявление пусть пишет!

КУДЫКОВА: Нет-нет-нет! Заявление я не могу писать…

ИРИНА: Заявления с этой стороны точно не будет.

НАТАЛЬЯ: Ой, ну как всегда.

ИРИНА: Ты не поняла. Тут дру… Наташ, да, что ты там стучишь?!

НАТАЛЬЯ: Грамоты наши вешаю.

ИРИНА: О, Господи!

КУДЫКОВА: Ирина Сергеевна, пойду!

ИРИНА: Куда?

КУДЫКОВА: К психиатру. Вы ж меня посылали.

ИРИНА: К психологу. К психологу я вас посылала. И чего ж раньше-то не пошли? А?

КУДЫКОВА: Да, всё казалось, что вот в последний раз. Что больше не повториться.

НАТАЛЬЯ: Это всем так кажется.

ИРИНА: Да подожди ты, Наташ, орать оттуда! Кудыковой. Ведь миллиард раз повторяла: «Идите к доктору!» Сколько увещеваний было с моей стороны. Сколько бесед. Всё коту под хвост!

КУДЫКОВА: Не ходила, да…Ой, виновата я Ирина Сергеевна.

ИРИНА: Да, Вы всё время так говорите! И ни черта не делаете. Проблему не решаете. Всё тянете кота за хвост!

В соседнем кабинете хохочет Наталья.

НАТАЛЬЯ: Ирка! У тебя вроде собака. А тебе чё-то сегодня кошачий хвост покоя не дает.

ИРИНА: Ой, отстань! Работай там.

КУДЫКОВА: У Вас собачка? А какая?

ИРИНА: А мы об этом разве сейчас говорили, Тамара Игоревна?! У нас с Вами поинтересней проблема есть, ведь так?

Кудыкова вздыхает.

Вот! Протягивает визитку. Я не поленилась, нашла Вам врача подешевле.

КУДЫКОВА: Ну, та уж больно дорогая была. Тыща в час. Я где такие деньги найду?

ИРИНА: Есть быстрый и дешёвый метод – развод! И, если честно, я думаю в вашем случае он самый действенный.

НАТАЛЬЯ (кричит): Правильно!!! Поддерживаю! Целиком и полностью!

ИРИНА: Наташ, ты ситуацию не знаешь.

НАТАЛЬЯ: В любой ситуации развод – самый лучший метод.

Кудыкова встает.

КУДЫКОВА: Нет! Вот тут уж – нет! Я разведенкой быть не собираюсь! Я своего Семёна не отдам! Не отпущу никуда. Он мужик у меня хороший.

ИРИНА: Он – то хороший…

НАТАЛЬЯ: Ой, начинается! Одна песня на всех баб. Сначала по роже получают, а потом – «Он у меня самый лучший!» Слушать этот бред уже не могу! Вот точно, жертва сама всегда виновата!

ИРИНА: Наташ, ты может, прекратишь орать? Тамара Игоревна у нас совсем не жертва. Жертва – её мужик. Семён Анатольевич. Это он по роже получает.

Долгая пауза.

НАТАЛЬЯ: В смысле?

ИРИНА: В прямом.

КУДЫКОВА: Ой-ой-ой, девочки! Грешна. Ой, грешна. Плачет.

Из своего кабинета выходит Наталья с молотком в руках и долго смотрит на Кудыкову.

ИРИНА: Тамара Игоревна человек вспыльчивый и не очень образованный. На словах конфликты решать не умеет и в любом споре с мужем руки распускает. А удар у неё судя по спортивному прошлому отработанный.

Кудыкова заливается слезами.

НАТАЛЬЯ: НИЧЁСЕ!!!

ИРИНА: Вот именно.

НАТАЛЬЯ: Вот это женщина! Дайте пять! Протягивает руку Кудыковой. Та с удивлением смотрит на Наталью.

ИРИНА: Ты совсем спятила?! Зачем поощряешь?

НАТАЛЬЯ: Потому что мужики в конец оборзели. Лупи я своего, может он и не стал бы от меня гулять.

ИРИНА Кудыковой: Вы на неё внимания не обращайте. Она развелась на прошлой неделе, вот чушь и несет.

КУДЫКОВА: Гулял? Изменял прям?

НАТАЛЬЯ: Как петух, всех подряд топтал. Без разбору.

КУДЫКОВА: А мой нет. Никогда мне не изменял. Верный как пес.

НАТАЛЬЯ: А что с ним не так? Бухает?

КУДЫКОВА: Чего?

НАТАЛЬЯ: Пьет?

КУДЫКОВА: Да нет…

НАТАЛЬЯ: А за что лупите тогда?

Кудыкова начинает громко рыдать. Наталья подходит ближе к Ирине, говорит ей полушепотом.

НАТАЛЬЯ: Первый раз за всё время работы вижу, что не бабу бьют, а она сама…

ИРИНА: Я тоже долго разобраться не могла. Думала муж тиран. Соседи рассказывали, что у них в квартире мебель падает и Тамара Игоревна истошно кричит…

НАТАЛЬЯ: Не всё то жертва, что кричит!

КУДЫКОВА: Ой, девочки! Как меня стыд мучает! Как мучает! Вторые сутки как Сеня в больнице, и я спать не могу. Так и вижу его лицо после удара. Он упал, ещё головой о шкаф стукнулся. Так кричал! Как мой Сенечка кричал! Ох, я проклятая баба! За что ж мне такой характер достался?!

ИРИНА: Ну, тихо – тихо, Тамара Игоревна! Успокойтесь!

НАТАЛЬЯ: Вам может коньячку налить?

КУДЫКОВА истошно кричит: Нет! Нет! Никогда! Всё из-за этого чертова коньяка! Чтоб пусто было тому, кто алкоголь придумал.

ИРИНА: Ему уже давно пусто. Не кричите Вы так.

КУДЫКОВА: Понимаете, я ревнивая очень! Знаю, что Семен мне не изменяет, а всё равно ревную его к каждому столбу.

НАТАЛЬЯ: Бог ты мой!

ИРИНА: Вы простите… но вы уже не молодые… оба, чтоб так ревновать.

КУДЫКОВА: Знаю я, девочки! Знаю. А сама ж его когда-то из семьи увела. Вот и жду расплаты. Но не это ж главное. Он молчит всегда. Что ни спроси. Слова из него не вытянешь. И морду хитрую делает. Вот, к примеру,  говорю: «Что от  тебя Любка хотела?» Он молчит. «Кто звонил?» -  спрашиваю. А он молчит всегда. И щурится вот так…

НАТАЛЬЯ: Нормально ответить, что ли не может? Цену себе набивает. Провокатор он.

КУДЫКОВА: Вот! Вот слово-то верное. У меня от этих хитрых глаз обида копится. Копится и копится. До той поры пока я рюмочку не хлопну. Вот тут из меня бесы-то и лезут. Я сразу сумасшедшая делаюсь. Даже от граммульки чокнутой становлюсь.

ИРИНА: Ну, если Вы об этом знаете, так и не пейте совсем.

КУДЫКОВА: Да и не собиралась. Вот вам крест. Но в чашке моей любимой водка оказалась. Я думала вода. Я всегда из этой чашки пью и чай и воду. А тут водка. Откуда до сих пор не пойму. Семен ведь не пьет. Сын не приезжал.

ИРИНА: Странно.

Ирина с Натальей переглядываются. Звонит телефон в сумке у Кудыковой.

КУДЫКОВА: Да? Алё? Ой, Анюта! Здравствуй! Ты у Семена была? А я в участке. Нет в полицейском. Ну, в нашем. Я с Ириной Сергеевной.  Заберешь меня? Ой, подожди!

Наталье и Ирине: Девочки, вы ж меня сажать не будете?

ИРИНА: Нет. Семен Анатольевич  заявление не писал.

КУДЫКОВА в трубку: Анюта, приходи. А ты где? В двух шагах? Ну, хорошо.

НАТАЛЬЯ: У Семена была? А к ней Вы мужа не ревнуете?

КУДЫКОВА: Нет! Что, Вы?! Анюточке, как себе доверяю. Единственной. Она честная. Она сестра моя.

ИРИНА: Сводная.

КУДЫКОВА: Ага.

НАТАЛЬЯ: Я смотрю, ты всю семью эту знаешь.

ИРИНА: Как свою собственную.  Вот, что Тамара Игоревна! Вы сейчас уйдете, но помните, что если с мужем  к психологу не отправитесь, как только он выздоровеет, я Вам больше скидок делать не буду. Ни на возраст, ни на что-либо другое. Вот так!

КУДЫКОВА: Ой, обещаю, Ирина Сергеевна! Клянусь, что пойдем к доктору. Сын тоже говорит – надо.

НАТАЛЬЯ: Слушайте, Тамара Игоревна, а прежде, чем Вы к доктору пойдете, может я Вам адресок дам, да Вы моему бывшему наваляете? Сажать не буду, обещаю!

ИРИНА: Наташа!

КУДЫКОВА: Да, нет! Ну, что Вы!

ИРИНА: Наташ, прекрати немедленно с такими шутками!

КУДЫКОВА: Я ж потом сама переживаю.

НАТАЛЬЯ: Да, ладно-ладно. Это юмор у меня такой.

В кабинет  вбегает запыхавшаяся Анюта.

АНЮТА: Тома! Ты как? В порядке?! Ирине и Наталье Ой, извините, девочки! Здравствуйте! Ничего, что я так?

ИРИНА: Ничего-ничего. Здравствуйте!

АНЮТА: Как ты себя чувствуешь? Томочка! Родная моя!

КУДЫКОВА: Анюта! Хорошо уже. Хоть и страдаю от стыда. А ты чего с пакетом-то?

АНЮТА: Да в супер-маркет забежала Семену твоему апельсинов купить, да заодно яблок и бананов тебе взяла. Ты же любишь.

КУДЫКОВА: Ах, родная ты моя. Заботливая такая. Вот так всю жизнь, девочки. Сколько себя помню.

АНЮТА: Что есть, то есть. Ну, что идем я тебя домой провожу. А то через пол часа уезжаю.

КУДЫКОВА: Куда?

АНЮТА: Да профсоюз путевку дал на кислые воды на три дня.

КУДЫКОВА: Эх, в такой момент... Ты мне сейчас так нужна!

АНЮТА: Ну, прости меня!

КУДЫКОВА: Да, чего уж… Что Сеня говорил?

Пауза.

АНЮТА: Ой, тут такое дело.

КУДЫКОВА: Что?

АНЮТА: Дома расскажу.

КУДЫКОВА: Нет, сейчас говори. Я до дома ждать не смогу.

АНЮТА: А тебя не посадят? Семёну хуже стало…

ИРИНА: Не посадим. Говорите.

Анюта вздыхает.

АНЮТА: Томочка, у него там повреждено что-то. Резко почувствовал себя плохо. На операцию завтра кладут. Несколько дней сказали не навещать. Будет отходить. Хочешь, врачу позвоню? Она подробнее расскажет.

Потрясенная Кудыкова кивает.

Анюта ищет по карманам телефон.

Тьфу ты! Ну, посмотри! Сумку в больнице забыла! Что ты будешь делать. Придется возвращаться. Медсестру попрошу – она вынесет. Заодно Томочка поподробнее про Сеню всё разузнаю и тебе перезвоню, хорошо?

КУДЫКОВА: Я с тобой поеду.

АНЮТА: Ни в коем случае! Ты перенервничала. Шепотом. Да и боюсь, не пустят тебя Иди домой, чай попей и отдыхай! Скоро сама позвоню.

КУДЫКОВА: Хорошо.

АНЮТА: До свидания, девочки!

НАТАЛЬЯ: Всего доброго!

Анюта  убегает.

И Вы ей доверяете?

КУДЫКОВА: Как себе самой. Анюточка, меня ни разу не подводила.

НАТАЛЬЯ: Всё бывает в первый раз.

КУДЫКОВА: Вы чё это так говорите?

НАТАЛЬЯ: Что-то тут не чисто…

ИРИНА: Полностью согласна.

НАТАЛЬЯ: Хоть расследование проводи.

КУДЫКОВА: Девчата, я вас очень уважаю, но Анютку обижать не дам. Это я баба бешенная. А она умница больш…

Звонит телефон.

ИРИНА Кудыковой: Это ваш?

КУДЫКОВА: Нет.

Ирина достает телефон из пакета с бананами и яблоками, который принесла Анюта.

ИРИНА глядя на экран: Вызывает Семен.

НАТАЛЬЯ: На громкую ставь.

Ирина включает телефон. Наталья с закрытым ртом, мычит в трубку.

ГОЛОС СЕМЕНА: Анютка? Ты одна?

НАТАЛЬЯ: Угу.

СЕМЕН: Ты ешь там что ли?

НАТАЛЬЯ: Угу.

СЕМЕН: Ну, ладно, подкрепляйся. Меня выписали, к тебе еду. Ты, конечно, молодец, что сумку в палате оставила, чтоб вернуться, но я ждать не буду. Как знал, телефон к тебе в пакет кинул, чтоб на связи быть. Ужин со свечами в твоей норке приготовлю. А ты эту чокнутую домой отведи и сразу в мои объятия прибегай. Смеётся.

Наталья,  якобы с набитым ртом, смеётся в ответ.

СЕМЕН: Эх, ягодка моя, тебе бы детективы писать. Это надо ж такое придумать! Водки налить, на драку спровоцировать. Ух, затейница! Беги, ко мне!

НАТАЛЬЯ: Угу! Ирина кладет трубку, убирает телефон. Долгая пауза.

КУДЫКОВА хрипло: Он же так кричал, когда… Головой о шкаф ударился.

ИРИНА: Не всё то жертва, что кричит.

НАТАЛЬЯ: Актер. Все они актеры.

КУДЫКОВА: Я… Мне… Ох!

ИРИНА: А бананы с яблоками видимо из чувства вины.

НАТАЛЬЯ: Я в шоке! Бить их тоже бесполезно.

Кудыкова медленно поднимается берет со стола Ирины Сергеевны молоток, принесенный Натальей.

ИРИНА: Нет-нет-нет! Ни в коем случае!

Хватает молоток. Какое-то время пытается отнять его у Кудыковой, потом всё-таки забирает и прячет.

КУДЫКОВА медленно выговаривая слова: Вы же понимаете, Ирина Сергеевна, что не молоток, так что-нибудь другое я по дороге найду. Палку, кирпич.

ИРИНА: А Вы сейчас к сестре на Моздокскую?

КУДЯКОВА: К ней, конечно. К им обоим.

Ирина достает из ящика стола пистолет, протягивает его Кудыковой. Та долго смотрит на Ирину, потом хватает пистолет и с криками «Сволочи, поганые!» убегает в дверь.

НАТАЛЬЯ: И-и.. Ирка, ты с ума сошла? Ты зачем ей оружие дала?!

ИРИНА: Не боись, мать. Пистолет игрушечный. Сын вчера забыл. Тамара Игоревна в состоянии аффекта по весу сейчас этого не поймет, а пока добежит, может и остынет.

НАТАЛЬЯ: А если не остынет?

Ирина, берет телефон, звонит.

ИРИНА: Серёж, привет! Слушай, на Моздокскую, 42 в квартиру 14, от меня сумасшедшая женщина бежит, с намерением убить находящихся там двоих людей.  Ну, у меня оснований не было её арестовывать, а у тебя сейчас будут. В общем, твой участок, ты и разбирайся. Кладет трубку.

НАТАЛЬЯ: Пиндец!

ИРИНА: Наташ!

НАТАЛЬЯ: Что?

ИРИНА: Мне так хотелось ей настоящий пистолет дать.

НАТАЛЬЯ: Понимаю. Но тогда бы он жертвой был.

ИРИНА: Во-во! А у них эта роль по-ходу переходящая.

НАТАЛЬЯ: Да. Только этот козел до сегодняшнего дня был мнимой жертвой.

ИРИНА: Мнимая жертва… Точно.