Доминошница
- Подробности
- Категория: Пьесы
- Опубликовано 25.08.2026 09:11
- Автор: Г.Л.
- Просмотров: 7
Действующие
лица:
Людмила
Иннокентьевна – лихая пенсионерка, 72 года
Витя –
её внук, 21 год
Оксана
– её внучка, 26 лет
Кира –
её внучка, 16 лет.
Ирина
Сергеевна – местный участковый
Квартира
Людмилы Иннокентьевны. У стола сидят Оксана, Кира и Ирина Сергеевна.
ИРИНА записывает
показания в блокнот: Давайте, проверим все ещё раз. Больше суток их нет?
ОКСАНА:
Да! Встает из-за стола, идет к окну. Она пытается казаться спокойной, но у
неё не очень получается.
ИРИНА: Не
переживайте, Оксана! Поверьте, если бы случилось что-то плохое, мы с Вами уже
знали бы об этом.
ОКСАНА: Простите,
но очень сомневаюсь! Люди во всем мире пропадают и их годами найти не могут.
ИРИНА: Так,
это во всем мире. А в нашем поселке даже пуговицу легко отыскать.
КИРА:
Почему, тогда наши «пуговицы» никак не найдутся?
ИРИНА:
Может не хотят, чтобы их нашли? Дома скандалы какие-нибудь были? Перед их
уходом?
ОКСАНА:
Господи! Да, нет, конечно! Для нас бабушка это спасение! Я отпуск беру так,
чтобы он с каникулами брата и сестры совпал. И мы мчим в ваш поселок к бабуле.
Вы не представляете, что у нас дома творится! У отца с матерью минуты без
скандала не проходит.
ИРИНА:
Ого! Разводятся?
КИРА:
Нееееет! Мы их просили. Бесполезно!
ОКСАНА:
Они никогда не разведутся! Два сапога пара. Но не в этом дело. Мы каждое лето
бежим сюда в этот тихий приют и отдыхаем здесь душой.
КИРА: Но с
бабушкой что-то не так!
ОКСАНА:
Подожди!
КИРА: Не
подожду!
ОКСАНА:
Она обычно, так нам рада.
КИРА: Не
отходит от нас ни на секунду.
ОКСАНА:
Готовит, стирает… Обнимает! Витьку особенно… Больше всех любит.
КИРА: Ой!
Ну, я бы не сказала.
ОКСАНА:
Каждого, по-своему. Но счастлива была всегда до безумия, когда мы приезжали.
КИРА: А в
этот раз…
ОКСАНА:
Да, подожди ты!
КИРА: Да,
не подожду.
ОКСАНА:
Тихая она какая-то…
КИРА: И
сердитая.
ОКСАНА:
Да! Даже на Витьку. Всё её раздражает.
КИРА: Я
хочу прежнюю бабушку!
ИРИНА:
Может, она скучает по вашему дедушке.
КИРА: Но
он четыре года назад умер, а она такая странная только в этом году.
ИРИНА: До
этого случая она пропадала больше, чем на сутки?
ОКСАНА:
Когда мы у неё в гостях – не пропадала.
КИРА: А
когда мы далеко ей можно звонить в любое время.
ОКСАНА:
Она всегда трубку берёт.
КИРА:
Сразу.
ИРИНА: А
брат ваш пропадал надолго?
КИРА:
Неееет! Он дикий!
ОКСАНА: Он
домосед и бабушкина радость.
ИРИНА:
Ясно. Давайте ещё раз позвоним?
КИРА: Но
бесполезно же!
ОКСАНА:
Больше суток их телефоны не отвечают. Набирает номер. Голос в телефоне:
«Абонент недоступен или находится вне зоны доступа сети, перезвоните,
пожалуйста позже»
КИРА: У
меня сейчас истерика будет!
ОКСАНА: Я
тоже очень-очень волнуюсь.
Звонок
на телефон Ирины Сергеевны.
ИРИНА в
трубку: Алло? Да! Ну, что Серёж? Слушает. Угу! Угу! Ну, это неплохие
новости. Хорошо, работай. Кладет трубку. Ни в морге, ни в больнице вашей
бабушки и брата нет.
КИРА: Фух!
ИРИНА: Они
в лес могли пойти?
ОКСАНА: Я
об этом думала. Но нет! Бабушка в лес специально одевается.
КИРА: Во
что похуже.
ОКСАНА:
Да! А в этот раз, перед уходом она, прям нарядилась.
ИРИНА:
Нарядилась. Ну, да… Перечитывает
показания. Красная блузка, зелёные брюки, большие солнечные очки. Её даже в
большом городе сложно будет не заметить, а у нас…
ОКСАНА:
Даже туфли на каблуке, небольшом правда, но надела. Лет сорок их не носила и
вот…
ИРИНА: А
ещё какие-то странности в её поведении были?
Оксана
и Кира задумываются.
ОКСАНА:
Да, вроде никаких…
КИРА
кричит: Домино!
ОКСАНА:
Точно! Домино!
ИРИНА:
Какое домино?
КИРА: Она
постоянно играла в домино.
ИРИНА:
Сама с собой?
ОКСАНА:
Училась играть.
КИРА: И
Витьку учила. Вообще они какие-то скрытные стали. Вместе уходили, вместе
приходили. В комнате запрутся и шушукаются.
ИРИНА: И
всё о домино?
ОКСАНА: Не
знаю как всё, но таскали его с собой постоянно.
КИРА:
Ё-моё!
ОКСАНА:
Что?
КИРА: Мы
про повязку забыли сказать.
ОКСАНА:
Точно!
ИРИНА:
Какую такую повязку?
ОКСАНА: На
левый глаз. Сказала, что у неё конъюктевит.
КИРА: Я
видела, что нет у неё никакого конъюктивита!!! Но она её надела. Где взяла,
непонятно.
ОКСАНА:
Да, нарядилась и повязку на глаз…
ИРИНА:
Правильно, Оксана, удивляетесь! Получается в поведении вашей бабушки одни
сплошные странности были. Она явно к чему-то готовилась. С этого и надо было
начинать. Когда они уходили с Виктором, домино взяли?
КИРА: Да…
кажется…
ОКСАНА: Я
проверю сейчас! Убегает в соседнюю комнату. Кричит оттуда. Его, нет!
Значит забрали. Возвращается.
Ирина
Сергеевна, тем временем, набирает номер.
ИРИНА Оксане:
Та комната, где Вы сейчас были, бабушкина?
ОКСАНА:
Да!
ИРИНА в
трубку: Серёж! Сгоняй к доминошникам на аллею. Сейчас объясню, что
спросить. Уходит в соседнюю комнату.
ОКСАНА:
Давай, всё таки родителям позвоним?
КИРА: Нет!
Ни за что! Тут же примчатся и будут нервы трепать. Во всех нормальных семьях
либо папа орет, либо мама. И только в нашей – оба. Не хочу их видеть.
ОКСАНА: У
мамы мать пропала. И у обоих сын. Надо позвонить.
КИРА: Нет!
Ирина Сергеевна сейчас найдет эту сладкую парочку. А родаков я видеть не могу. Дай
мне от них отдохнуть. Тебе хорошо, ты не с нами, а с мужем живешь.
ОКСАНА: А
если бабуля с Витьком не найдутся? Ты вообще за них не беспокоишься?
КИРА:
Беспокоюсь. Но родители ничем не помогут. Только хуже сделают.
ОКСАНА:
Это да. Идёт к окну, с надеждой смотрит в него. Деды эти странные так и
сидят, представляешь, Кир?
В
комнату заходит Ирина Сергеевна.
ИРИНА:
Какие деды?
ОКСАНА: Да
вон те. С утра сидят.
КИРА: Они
такие древние! Может забыли откуда пришли?
ИРИНА: На
ваши окна смотрят?
ОКСАНА:
Ну… когда как.
КИРА: Да
живут, наверное поблизости.
ИРИНА:
Нет. Я их обоих знаю. Далеко они живут.
КИРА: Они
чё? Следят за нами? Реально? Деды?
ИРИНА: Ну,
пока не уверена.
ОКСАНА:
Ой, они побежали куда-то!
КИРА: Ого,
подорвались!
Голос
за дверями: «Ах, ты дрянь такая! Ещё и слежку сюда прислал. Ложись, Витюня! Вот
тебе! Получи гранату обратно!»
Через
пару секунд Виктор втаскивает в комнату Людмилу Иннокентьевну. Та в руках
держит картофелины и по одной швыряет в кого-то. Её зелёная блузка порвана,
волосы всклокочены, повязка на глаз висит на шее. Наконец, картофель закончился,
и Людмила Иннокентьевна запирает дверь и подтаскивает к ней комод.
ЛЮДМИЛА:
Помоги, Витюня!
ОКСАНА: Вы
где были?
Через
форточку в комнату залетает картофелина.
ЛЮДМИЛА:
Ложись! Всем на пол! Живо!
Все
садятся на пол под окнами. Людмила Иннокентьевна хватает картошку и швыряет
обратно в окно. За окном кто-то кричит от боли.
ЛЮДМИЛА:
Получи, старый хрен! Так тебе и надо, сволота!
ИРИНА: Вы
что творите, Людмила Иннокентьевна! Немедленно прекратите!
В
комнату снова залетает картошка. Людмила Иннокентьевна швыряет её обратно.
ЛЮДМИЛА:
Если окно разобьешь – по судам затаскаю. У меня участковый в свидетелях! Да,
Ирина Сергеевна?
Слышны
удары по стенам дома. Из-за нескольких дребезжит стекло. Людмила Иннокентьевна
хватает палку-плевалку и начинает плевать за окно скомканными бумажками и
маленькими косточками. Судя по крикам с улицы, она иногда попадает. Звонок на
телефон Ирины Сергеевны.
ИРИНА в
трубку: Да, Серёж! Я внутри. Я под обстрелом.
ЛЮДМИЛА:
Витька! Рогатку из коридора тащи!
Виктор приносит
рогатку, но отдает её Людмиле Иннокентьевне. Сам демонстративно садится на пол.
ИРИНА в
трубку: Так ты рядом? Кто нас обстреливает? Деды? Какие деды?
Доминошники? Арестуй их! Много? Так зови подкрепление и в участок всех. Людмила
Иннокентьевна, Вы пострадали? Вас обидели?
ЛЮДМИЛА: Я
жертва похищения!
ИРИНА в
трубку: Говорит, что её похители. Ого! Тогда тем более действуй! Кладет
трубку. Достает пистолет, направляет в окно. Кричит. А ну, живо прекратили
обстрел, пока настоящую пулю не получили!
Всё
стихает.
ВИТЯ:
Наконец-то!
КИРА: Это
что было сейчас?
ИРИНА:
Ваша бабушка расскажет. Но Сергей сказал, что есть свидетели её похищения.
ОКСАНА:
Ничего себе!
ИРИНА:
Если честно, пол посёлка видели, как Четвергов вашу бабушку на плечах домой
нес.
ОКСАНА Вите:
А ты где был?
ЛЮДМИЛА:
Рядом бежал! Молодец внучок! Не бросил бабушку.
КИРА:
Рядом бежал? Серьёзно?! Ты бабушку у какого-то деда отбить не мог?
ВИТЯ: А ты
мне что предлагаешь? Деда убить?
КИРА: Ну,
не убить, но…
ВИТЯ:
Избить? Чтобы он ласты отбросил, а я сел? Дайте воды! Оксана приносит,
Виктор пьёт. Я старался быть дипломатом пока терпения хватало. Этот
Четвергов с дружками, очень лихие старые пни. Опять пьёт.
ЛЮДМИЛА:
Демоны в чистом виде, вот кто они. В домино проигрывать не умеют и потом мерзко
мстят.
ВИТЯ: Угу.
Проигрывать.
ОКСАНА:
Почему он тебя похитил? Почему половина поселка это видела и все молчали?! Мы
вас двое суток ищем, а они молчат! Я слышала, про химтрейлы, но не верила. А
теперь думаю, может ваш посёлок чем-то посыпают? Раз все с ума сошли.
ИРИНА: На
все вопросы Сергея люди отвечали: «Пусть сами разбираются!»
ОКСАНА:
Что?! Это вообще как?!
ИРИНА:
Оксана, я с Вами тут полностью согласна. Местные часто не видят, где личные
конфликты, а где уже нарушение закона. Смотрит в окно. Ну, всё! Пакуют
их.
Все
подбегают к окну.
ЛЮДМИЛА:
Посиди, паскуда! Остынь!
ВИТЯ: Эх,
бабушка!
ЛЮДМИЛА: А
что?! Я, как жертва похищения, требую справедливости.
ИРИНА:
Так! Давайте, рассказывайте!
ЛЮДМИЛА: А
можно искупаюсь сначала?
ВИТЯ и
ИРИНА хором: Нет!
ВИТЯ:
Рассказывай!
ЛЮДМИЛА: А
с чего начать?
ИРИНА: С домино.
ЛЮДМИЛА: Я
просто решила играть научиться.
ВИТЯ: На
ровном месте?
ЛЮДМИЛА:
Скучно мне было.
ВИТЯ:
Вязание больше не канает?
ЛЮДМИЛА:
Нет! Вяжешь в одну харю. А в домино в компании играешь.
ВИТЯ: Угу!
Ты продолжай.
ЛЮДМИЛА:
Научилась я играть и пошла в… на аллею… в…
ВИТЯ:
Компанию.
ЛЮДМИЛА:
Да. Я думала, что там спокойные интеллигентные люди. Которые и играть умеют и
разговор вести. А они после первого проигрыша, стали орать и ругаться.
ВИТЯ кричит:
Просто так? На ровном месте?
ЛЮДМИЛА: Я
не пойму, меня кто допрашивает? Ирина Сергеевна или ты?
ИРИНА: И в
мыслях не было Вас допрашивать. Просто жду ЧЕСТНОГО рассказа.
ЛЮДМИЛА: Я
стараюсь. Но меня перебивают!
ВИТЯ: Я
тоже жду ЧЕСТНОГО рассказа! Как человек, который был с тобой сутки в плену, а
потом ещё пол суток после побега шарахался по лесу имею на него право.
ОКСАНА:
Господи! Был в плену.
ВИТЯ: Там
неплохо кормили, на самом деле.
ЛЮДМИЛА:
Да прекрати, ты! Неплохо кормили! Четвергов и тогда не умел готовить и сейчас.
ВИТЯ:
О-па! Попалась?! Значит знала его? Когда «тогда»?
ЛЮДМИЛА:
Почему мой внук меня подставляет? Витюня, ты чего?
ВИТЯ: Doom! Counter-Strike!
Battlefield! Left for dead! Ни
один шутер не дарил мне столько жутких ощущений, сколько твоё домино!
ИРИНА:
Тихо! Давайте по порядку! Людмила Иннокентьевна, почему Вы решили научиться
играть в домино?
Долгое
молчание.
ЛЮДМИЛА: Я
хотела отомстить. Но не знала как.
КИРА:
Бабушка!
ИРИНА:
Кому отомстить?
ЛЮДМИЛА:
Четвергову.
ОКСАНА: За
что?
ЛЮДМИЛА:
Он меня бросил. Когда-то…
ОКСАНА: Ничего,
себе!
КИРА: Вот
так… Ого! Вот это ты бабуля – шкатулка с сюрпризом! «Я только деда всю жизнь
любила!» А тут выясняется… Офигеть!
ЛЮДМИЛА: Я
только деда и любила! А Четвергов - сволочь!
ВИТЯ: Мне
он сволочью не показался.
ЛЮДМИЛА Вите:
Предатель!
ВИТЯ:
Ничего подобного! Я стараюсь быть справедливым. Этот дед тоже переживает. Он
считает, что ты его предала. Мне даже жалко его стало в какой-то момент. А ты
сама хороша.
ЛЮДМИЛА встаёт:
Я жертва! Я жертва похищения. Это пол посёлка видело.
КИРА:
Бабуль, расскажи!
ВИТЯ:
Давай, жертва рассказывай.
ИРИНА:
Кажется этот триллер превращается в романтичную историю.
ОКСАНА:
Бабушка, что произошло?
Молчание.
ЛЮДМИЛА:
Нам было по восемнадцать. За окном семидесятые. Мы верим в любовь и идеи
коммунизма. Только школу закончили, ( а мы в старших классах познакомились ) и
решили пожениться. Это сейчас все стараются на ноги встать и только потом семью
строить. А раньше всё разом делали. Но Андрею в Армию надо.
КИРА:
Андрей это вот этот…
ЛЮДМИЛА:
Четвергов. Да. На два года приходилось расставаться. Поэтому отмечали проводы
лихо. Собрались две семьи (меня его семья любила ), друзей позвали. Ели, пили…
плакали. В десять вечера решили на танцы рвануть в соседнее село. Помчались с
толпой молодых на мотоциклах. Там танцевали, как в последний раз. В последний
раз. Как будто чувствовали.
Молчание.
КИРА: Ну…
Бабуль, что дальше-то было.
ЛЮДМИЛА:
Пристал ко мне амбал здоровый. Я красивая была, ко мне постоянно кто-то
приставал. Андрей думал, что этот детина один на танцах. Как двинет ему в морду
кулаком. Тот заорал и, вдруг, ему на помощь со всех сторон огромные дурни
бегут. Я как закричу: «Бежим!» Наши все мелкие. Не справимся в драке. Затопчут!
Наверное, не только я это поняла. Мы врассыпную. Андрей меня за руку схватил,
мчимся. Ног под собой не чуяли. Когда где-то в лесу оказались, я ему кричу:
«Отпусти руку! Тяжело бежать!» Он отпустил. Я отстала, конечно. С какой-то
горки мчались, я глазом на острую ветку наткнулась. Боль адская. Я думала без
глаза останусь. Упала, не вижу ничего. А он видел, что со мной произошло. И всё
равно дальше побежал. Бросил меня! Бросил, паскуда. Зад свой спасал.
ВИТЯ: Да
не бросал он!!! Он же сказал, что был уверен, что ты следом бежишь.
ЛЮДМИЛА:
Врет!!!
ВИТЯ: Он
чуть не плакал, когда это говорил. Не врет он! Ты же сама говоришь, темно было.
Ночь! Как он мог увидеть, что тебе ветка в глаз попала?
ЛЮДМИЛА:
Луна светила так, что каждый прыщ на морде можно было разглядеть.
КИРА: А
дальше что? Бабуль?
ЛЮДМИЛА:
Дальше, кошмар. Меня такая обида грызла! Такое разочарование! Я всё думала, что
ж я за человек такой, что простить не могу? Четвергов в Армию ушел, а меня всё
точит и точит злость. Письма его я не читала. Ждать – не ждала! Всё думала: а
если бы меня тот амбал поймал? Жених мой только при людях в морду давать умеет?
Чтоб рисоваться? Через год ваш дед в поселок приехал. Он на десять лет меня
старше был. Такой умный!
КИРА: И ты
в него влюбилась?
Молчание
ЛЮДМИЛА: Я
им восхищалась. Он меня почти сразу замуж позвал. Я и вышла. Ещё через год
Четвергов вернулся. Долго хотел поговорить со мной. Писал, звонил. Пока дед ваш
его не нашел и жестко так не потребовал от меня отстать. Так и не встретились
мы тогда. Потом Андрей уехал.
Пауза.
КИРА:
Чего-то мне тоже теперь этого Четвергова жалко. И вообще! Печально всё это!
ВИТЯ: Его
друганы за него горой! Всем Четвергова жалко, а вот нашу бабушку – нет!
ЛЮДМИЛА: Я
из-за него чуть без глаза не осталась!
ОКСАНА:
Когда этот Андрей обратно-то вернулся?
ИРИНА: Да,
вот недавно совсем. Его дети, внуки в городе, а самого на родину потянуло.
КИРА: А
может к бабушке?
ЛЮДМИЛА:
Глупости!
ИРИНА: А
может и к бабушке. Незаконченная история у них.
КИРА:
Бабуль, ты как его встретила?
ЛЮДМИЛА:
Случайно! Чуть с ума не сошла, если честно. Иду мимо аллеи, курицу домой несу
на бульон. Я на этих доминошников никогда внимания не обращала. А тут слышу,
голос до боли знакомый. Вообще не изменился. Как сжалось всё внутри. Я за
дерево спряталась, рассмотреть пытаюсь.
КИРА хохочет:
Я представила, как это было!
ЛЮДМИЛА:
Наверное, ты не одна смеялась. Дерево, для меня слишком тонким оказалось. Но я
от Четвергова глаз оторвать не могла. Ну, думаю почему он не окривел? Почему на
изюм высохший не похож? Такой красивый старик, собака, получился.
КИРА:
Витька, правда красивый?
ВИТЯ: Не
знаю! Я в красоте дедов не разбираюсь.
ЛЮДМИЛА:
Но, вот, что странно! Как будто и не было этих пятидесяти четырех лет! Опять
меня обида гложить стала. Да такая, что спать не могу! Есть не могу! Вот тогда
я и решила отомстить. Думаю: так в домино научусь играть, что все деньги у
тебя, собака отыграю. Голышом оставлю! Повязку на глаз надела. Думаю, как
узнает, скажу: «Видишь, Четвергов, что я из-за тебя без глаза осталась!»
ВИТЯ: Гениальная
идея! А ничего, что его друзья – доминошники с тобой всю жизнь в одном поселке
живут и знают, что с твоим глазом полный порядок? Пауза. Почему ты мне
эту предысторию не рассказала, когда в свои интриги втягивала?!
ЛЮДМИЛА: Ты
бы со мной не пошел.
ВИТЯ:
Конечно, бы пошел! Как бы я тебя одну к банде дедов отпустил? Но не такая уж ты
и жертва. Ты провокатор!
ЛЮДМИЛА:
Нет! Я жертва похищения! Он должен быть наказан.
ИРИНА пряча
улыбку: А как наказан, Людмила Иннокентьевна?
ЛЮДМИЛА:
Пусть в тюрьме гниёт… лет… дней десять.
ИРИНА: Ну,
нет! Статья 126 УК РФ. Скорее всего, вторая часть. Так как похищение было
совершено группой лиц, по предварительному сговору. От пяти до двенадцати лет.
ЛЮДМИЛА:
Что?!! Нет! Ну, нет.
ИРИНА: Тут
уж ничего не поделаешь!
ЛЮДМИЛА:
Да, как же это…
ВИТЯ:
Ирина Сергеевна, давайте теперь я показания дам? Я же свидетель.
КИРА: И
жертва похищения!
ВИТЯ:
Скорее подмастерье жертвы. Строго смотрит на бабушку, та отводит глаза.
ИРИНА:
Рассказывайте, Виктор!
ВИТЯ: Сговора
никакого точно не было. Они импровизировали. Четвергов бабушку сразу узнал.
Молчал мрачный и сопел. Она, естественно, в домино сразу проиграла и, вдруг,
стала его сумкой лупить. А он кричать, что она его предала и всю жизнь ему
испоганила. Деды тоже стали орать: «Мы, Андрюха, на твоей стороне! Гадина она!»
ЛЮДМИЛА:
Сволочи!
ВИТЯ: Я её
пытался защитить. «Вы – говорю - чего на пожилую женщину нападаете всей бандой?».
Какой-то дед толкаться стал. У меня телефон из кармана выпал, я даже не
заметил. По-ходу, там и лежит. Он на беззвучке. А бабуля со своего полицию
пыталась вызвать. Но Четвергов телефон у неё отобрал, взвалил её на плечо и
понес к себе домой. «Пока – говорит – не разберёмся, не отпущу!» Поэтому мы
были без связи. Всю ночь они ругались. А я ел и пытался спать.
ОКСАНА: А
о нас ты думал? О том, как мы беспокоимся?
ВИТЯ:
Думал. Но телефонов не было. А дверь в свою квартиру бабулин парень закрыл и
ключ спрятал.
ЛЮДМИЛА:
Кто? Парень? Ты чего болтаешь?
Витя
смеётся.
КИРА: Ты
чего?
ВИТЯ:
Вспомнил. Господи, это надо было видеть. Людям по семьдесят два года! Бабуля с
утра вылезла в окно и побежала в лес. Он за ней. Я следом. И вот бегаем по
лесу. Бабуля на каблуках, Четвергов босиком. Это просто жесть какая-то лютая.
Потом, каким-то чудом мы от него оторвались. Ну, точнее бабушка. Но
заблудились. Через пару часов только дорогу домой нашли. Слава, грибникам! К
дому подходим, а нас уже ждут. Ирина Сергеевна, вы нам скажите там все деды
живы? Половина из них картохой в морду от бабушки получили.
КИРА:
Теперь понятно в кого мама такая! Смеётся.
ЛЮДМИЛА: А
ну, замолчите!
ВИТЯ: В
общем, Ирина Сергеевна! Оба они хороши.
ИРИНА: Я
поняла. Вы мне пытаетесь сказать, что состава преступления в действиях Андрея Четвергова
не было.
ВИТЯ: Не
было.
ИРИНА: Ну,
это спорно.
ОКСАНА: Он
дружков подослал, чтоб за нашим домом следили.
ВИТЯ: Да.
Боялся, что бабуля от него убежит и они так не до чего не договорятся.
КИРА: Не
надо его в тюрьму! Я хочу с этим дедом познакомиться. Ирина Сергеевна его же не
посадят?
ИРИНА:
Понятия не имею. Это теперь не нам с вами решать.
Звонок
на телефон Ирины Сергеевны.
ИРИНА в
трубку: Да, Серёж? Ого! Плачет? Не знаю, сейчас спрошу. Людмила
Иннокентьевна, Вы готовы с Андреем Семеновичем поговорить?
ЛЮДМИЛА растеряно:
Прям сейчас?
ИРИНА: Да.
По телефону.
ЛЮДМИЛА:
Готова. Ирина Сергеевна передает трубку. Да? Я. Пауза. Что ты
говоришь такое?! Плачет. Я, наверное… Нет! Не наверное! Я тоже,
Четвергов, тебя всю жизнь любила! Как же мы с тобой своё счастье просра…
потеряли?! Почему?! Нет! Нет, Андрей! Внук сказал, что в твоих действиях нет
состава преступления. Я же могу подтвердить! Я подтверждю! Подтвержу! Я сейчас!
Я еду!
Людмила
Иннокентьевна отдаёт трубку Ирине Сергеевне. Выбегает за дверь. Слышно, как она
в коридоре ругается. «Нет, дурацкие туфли! Только не вы. Где мои тапки? Вот
они!» Хлопает входная дверь. Оксана, Кира, Ирина Сергеевна и Витя сидят в
полной тишине. Потом Виктор подходит к комоду, на котором стоит фотография его
деда, берёт её в руки.
ВИТЯ:
Прости, дед! Так получилось! Прячет фотографию в комод. Сёстрам. Идем!
Заберём эту безумную парочку из участка. Берёт куртку, выходит.
КИРА: Я с
удовольствием! Выбегает за Виктором.
ОКСАНА:
Ирина Сергеевна, как Вы со всем этим справляетесь? Я бы давно с ума сошла. Как
не запутаться? Как разобраться?
ИРИНА:
Оксаночка, в нашем крае так часто случается. Сначала смотришь – преступление. А
глубже копнешь – тоска, ревность, боль, страсть и безумная-безумная любовь. И
мне даже легче становится, если жертва оказывается мнимой.
ОКСАНА:
Ясно.
ИРИНА:
Идемте! Посмотрим на счастливый финал.
Оксана
и Ирина Сергеевна уходят. Раздается марш Мендельсона, крики «Горько!» и голос
Людмилы Иннокентьевны «Никогда! Никогда не поздно!»