Дневник грешного ангела

Одиночество…одиночество…одиночество…
Мари откинулась на диван, спина дико болела, к тому же, в нагрузку шёл шейный хондроз. Вот уже неделю она «плавала» во всемирной сети в поисках информации для дипломной работы.
«На, кой, надо было брать такую сложную тему? «Феномен одиночества. Его проявление в культуре»? Всё время есть риск брякнуться лицом в социологию или психологию, но за рамки культурологии выйти нельзя. Но, вроде, получилось… И сегодня великий день – немного переделать введение и с этой рутиной покончено!
Как кошка, изогнувшись в разные стороны и приведя мышцы в относительный порядок, Мари поползла обратно к компьютеру. Единственное, что её радовало каждую ночь, это пение цикад и сопение голубоглазого ребёнка, которого она выпустила на свет два года назад в местном роддоме.
«Ой! Правду говорят: чем ближе к концу – тем меньше сил и желания». Итак, введение…
«В 21 веке проблема одиночества встала настолько остро, что о ней можно услышать на каждом шагу. Живому общению люди предпочитают интернет. Они часами сидят на сайтах знакомств…» «Вот здесь меня завалят! Я ни черта не знаю про эти сайты».
Мари увидела как в полутьме призывно засветился телефон. Это бывший муж, не появлявшийся несколько недель, приготовил ей очередную порцию угроз. Она устало посмотрела на мобильник и отправилась на кухню готовить себе кофе.

«Так! Завтра отправляю диплом научному руководителю, а сама лезу на эти грёбанные сайты и перечитываю Сартра». В принципе, педагоги Мари обожали и в том, что диплом будет красным не было никаких сомнений, но её приводила в ужас возможность того, что она недостаточно полно ответит на какой-нибудь вопрос. Так, что стоило перестраховаться.
«Боже мой! Начало июня, а уже такая жара!» Но без горячего кофе она не могла, наверное этот напиток тёк в её жилах. В комнате, во сне, засмеялся малыш. Мари улыбнулась. Таких моментов было достаточно, чтоб она чувствовала себя счастливой. «И чего мужу не хватало? Ну, почему надо было все время пить и жаловаться на судьбу?» Он регулярно выдвигал предположения о том, с кем Мари убежит из дома: с драматургом, режиссером или сценаристом. В итоге, убежать пришлось ему, иначе дело бы плохо кончилось. «Слишком бурными были весенние месяцы. Зато будет о чем вспомнить. А, тут, сайты знакомств. Ну, как можно сидеть перед монитором и часами общаться с людьми которых не знаешь? Какой бред!»
Вернувшись в комнату, Мари решилась прочитать хотя бы одно сообщение:
«Готовься, шлюха! Я тебя уничтожу!» Шлюха? Да, за последние семь лет она не делила постель ни с кем, кроме этого мавра.
Мари снова села за компьютер. Три глотка кофе, несколько освежили голову и вытерпев ещё двадцать минут ноющей боли в спине, не совсем юная студентка, поставила наконец точку в своей финальной работе.
«Хм…Два – тринадцать…» Если она ляжет в три, а фразу: «Мама, налёй цяй!» она услышит часов в девять утра… В общем, после шести часов сна разбитой она чувствовать себя не будет, а это значит, что сейчас есть время на то, чтоб набрать в поисковике словосочетание «сайты знакомств». Так она и сделала.
Пять минут регистрации и у неё страница на сайте с коротким, весёлым и немного идиотским названием.
Что написать в анкете? Забежала на секундочку? Неет…Надо с кем-то пообщаться, чтоб иметь представление об этом процессе. Честно указала пол, возраст и вес. Имя немного изменила: друзья называли её Машка, коллеги – Мари, здесь она будет – Мэри. Город указала другой, посевернее (от греха подальше), описала примерный идеал мужчины о котором уже не мечтала, разместила пару лучших фотографий и даже получила от всего этого удовольствие. Минут за десять сбежались местные похотливые маньяки. «Интересно, они знают, что Куни – это фамилия известного драматурга, создавшего с десяток пуповых комедий? Бедный Рэй и не подозревает, что его предлагают здесь в каждом втором сообщении».
С радостью увидела, что ей написал Аль Пачино. На фотографии он, как всегда, выглядел блистательно, но вот грамматических ошибок в его послании, было слишком много. «Наверное, пока плохо знает наш язык» - подумала Мэри.
Двум особям противоположного пола она все-таки ответила, но те моментально отреагировали приглашением в свои аппартаменты и ей стало скучно.
«Похоть просто льется с монитора! На этом сайте сифилис можно подхватить от чьей-нибудь фотографии». Секс Мари обожала, иногда, даже слишком, но приехать среди ночи, вот так, к кому-то домой… «Да, за кого принимают меня эти ушлёпки?!»
После вспышки гнева ей стало смешно. «Мало мне проблем в жизни…надо было залезть на этот сайт и окончательно испортить себе настроение! Идиотка!»
Засыпая Мари думала о том, что диплом закончен и в инет лезть больше не надо, а надо уехать из города, поменять номер телефона и неплохо бы ещё -  отношение к жизни. Ей необходимо учиться быть спокойнее и мудрее, от её характера зависит дальнейшая судьба сына. Она будет счастливой…будет…она суме…..(сон)…


3.06.
- Алло! Елена Сергеевна? Здрасте! Да. Я отправила вам диплом два часа назад. Сейчас посмОтрите? Ой как хорошо! А, я вечером если что, переделаю. Ага, ладно. До свидания! – Мари бросила мобильник в сумку.
Она стояла посреди огромного торгового центра, её интересовали отделы канцтоваров, детской одежды и косметики. Проходя мимо золотых украшений, Мари резко отвернулась, очень уж она любила эти цацки, но сейчас даже мечтать о них было под запретом. Взнос в детский сад, поездка в другой город на защиту диплома, долг за квартиру…Эти финансовые дыры ввергали Мари в полное уныние. СлужА актрисой в местном театре уже десять лет, она получала такую ничтожную сумму, что едва хватало на пропитание. А, чертовски, хотелось новые босоножки и сарафан…вон тот, белый, в пол, с воланами… «Ничего, вырулим!». Неудачницей она себя никогда не считала. Просто понимала, что в её стране самые почётные и интересные профессии высоко оплачиваться ещё долго не будут. На мужчин она тоже привыкла не полагаться: отец её бросил в младенчестве, а муж отказывался помогать принципиально. Зато она была умна, талантлива и красива. Даже гуляя с ребёнком в потертых джинсах и без капли макияжа, Мари замечала на себе восхищенные взгляды мужчин. Только почему-то последнее время для неё это было не так важно. Партнер по сцене, Андрюха Грачев, всё время спрашивал: «Скажи, Машка, зачем с такой потрясающей задницей высшее образование?» На что неизменно получал ответ: «Лет через двадцать она обвиснет, вот тогда образование и пригодится».
Нееет! Ни сцену, ни своих коллег (этих таких любимых, тщеславных упырей) Мари не променяет на большую зарплату. В бедной театральной повозке ей ехать всю жизнь, она понимала это и заранее смирилась.
Снова загудел мобильник:
- Маша? –
- А, Елена Сергевна? –
- Да. Блестящая работа! У меня нет слов! Я не могла оторваться. Только одно замечание – в списке литературы должно быть не менее пятидесяти источников –
- Хорошо! –
- Хотя бы косвенных. Допиши что-нибудь –
- Ага, ладно –
- Когда приедешь? За день до защиты сможешь? –
- Нет, Елена Сергеевна, не получается, у меня спектакль –
- Тогда утром пораньше найди меня на кафедре -
- Обязательно! До встречи! –
- Пока-пока! –
«Боже мой! Какой кайф! Один камень с души упал». Мари купила все самое необходимое и отправилась за ребёнком к няне. Дополнить список литературы – дело пятнадцати минут. Это – завтра. А сегодня она будет пожирать торт, который уже с утра притащила Ленка Антонова и смотреть самые глупые передачи по телевизору. Даже опустится до «Дома 2». После восьмидесяти листов философских рассуждений об одиночестве ей это необходимо.
«Тормози, сволочь!»
- Места есть? Отлично! –
Мари залезла в маршрутку. «К няне, а потом в нору! Отдыхать и зализывать «раны» после развода».
Вечер…Дорога…Снова будут петь цикады…


4.06.
«Боже, какое наслаждение! Ты заходишь домой после сумасшедшего дня (утром – репетиция, вечером – спектакль), снимаешь туфли на девятисантиметровой шпильке, стягиваешь узкое платье, прячешь украшения, смываешь косметику и ты просто оболочка, передвигающаяся по квартире и выполняющая свои последние на сегодня обязанности. Ещё час и после того как ребёнок вымыт, накормлен и уложен, Мари будет принадлежать самой себе. Она бы тоже уснула как младенец, но необходимо разобраться со списком литературы и перечитать Сартра.
Луна сегодня такая огромная, что даже дух захватывает. Кажется, что до неё можно доехать на машине и рассмотреть каждый кратер.
Компьютер включен, чашка с кофе на привычном месте…Мари, по-настоящему, жила только по ночам, когда не приходилось играть никаких ролей, ни социальных, ни на сцене; когда она могла выплёскивать на бумагу или на монитор всё то, что больше не удерживалось в области диафрагмы.
Добавив в список семь пунктов, Мари решила немедленно отправить диплом в С, однокурснице которая взялась его распечатать и отнести на кафедру. Сказано-сделано…В почтовом ящике её ждал сюрприз – восемнадцать новых писем.
«О, Боже! Откуда?!» Она перекидывалась сообщениями только с научным руководителем. «А…понятно…сайт знакомств». Отправив диплом она все-таки перешла по ссылке. «Кого здесь только нет!» Своё настоящее имя мало кто указывал, а ники вызывали у Мари (простите Мэри) приступы смеха, либо удивление. Некоторые просто стыдно было произнести вслух.
Какой-то лысый Пророк звал её в Иерусалим. «Он принял меня за еврейку? Если да, то это уже не в первый раз». Почему, где-то в глубине души это вызывало протест? «Общественные стереотипы! Признаки рассизма! Фу! Что плохого в том, чтоб быть евреем? Среди них огромное колличество талантливых людей». Но в Мэри текла цыганская, турецкая и украинская кровь, а это значит, что она как и большинство её соотечественников была русской.
Двадцатидвухлетний  Alex прислал ей стихи. С рифмой он не заморачивался, со смыслом, особо, тоже. «Наверное, я двести пятая кто их читает». Но, всё равно, она решила поблагодарить его. И совершенно напрасно. Alex незамедлительно отреагировал тем, что рассказал о своем давнем желании занятся сексом с женщиной старше себя, и Мэри идеально подходит на роль этой женщины. «Вот щенок!» Хотя возмущаться было бессмысленно. Ей стало казаться, что она – консервативная блюстительница нравов, искала библиотеку, а попала в публичный дом. «Всё! Надо линять отсюда! Если комиссия и спросит что-нибудь об этих сайтах скажу, что подобное времяпрепровождение не для меня». Она взглянула, как ей думалось, в последний раз на двигающуюся слева-направо полоску фотографий присутствующих на сайте людей в данный момент. Девицы изо всех сил пытались, как можно выгоднее, продемонстрировать свои прелести. Мужики либо ругались на чём свет стоит, проклиная слабый пол, который на восемьдесят процентов состоит из проституток, либо обещали золотые горы. «Такое ощущение, что здесь прибежище закомплексованных неудачников».
И тут, Мэри замерла. С одной из фотографий её пронизывал такой взгляд, что мурашки побежали по коже. Вальяжно развалившись в кресле, положив нога на ногу, мужчина лет сорока, в джинсах и темном свитере с горловиной, судя по выражению лица, думал о том как спасти мир. Навести курсор, щёлкнуть…и можно узнать подробнее об этой интеллектуальной физиономии. Но стоит ли тратить на это время? Она, ведь, собиралась удалять анкету. Стоит! Разбужено её любопытство, а этого после развода ещё не случалось.
«Кто? Учитель? Что за идиотский ник?» Ага! Как она и предполагала сорок два года. Рост и вес в норме, семейное положение – холост. Хотя…ну какая ей разница?! Он на другом конце этой огромной страны. «Просто прочитаю анкету и свалю отсюда». Но прочитать все, что там было написано оказалось делом непростым, слишком много мыслей обрело свою форму на этой странице.
Во-первых, в очень жесткой форме, было изложенно требование к геям и проституткам никогда о себе не заявлять. «Вряд ли помогло» - с улыбкой подумала Мэри.
О себе Учитель не написал ни слова, но из его рассуждений об окружающей действительности, она поняла, что это человек обладающий высоким интеллектом, необыкновенным чувством юмора и неординарностью мышления. Он не поленился развенчать кучу стереотипов об отношениях между мужчиной и женщиной; дать, в шуточной форме, множество советов посетителям сайта и порассуждать о бесконечности Вселенной. «Эрудирован как мои педагоги в универе, но ещё продвинутый, стильный и элегантный как рояль. И что он тут делает?»
Но больше всего, Мари покорила репродукция картины в альбоме «Немного рисую». Даже не просто покорила, а произвела огромное неизгладимое впечатление. Картина называлась «Выбора нет», на ней был изображен мужчина, стоявший по щиколотку в сочной, густой траве. Он смотрел на голубое, с белоснежными облаками небо, а посреди этого неба была, настеж, распахнутая дверь, за которой виднелись звезды и из которой опустились две прозрачные, едва заметные, руки. Левая держала, только что, вынутое из груди сердце мужчины, а правая была протянута к нему так, чтобы он понял о намерении увести его в эту дверь. Но Мэри понравился даже не сюжет картины, а её энергетика и...подтекст.
«Просто, потрясающе!»
Пока она разглядывала это превосходное, на её взгляд, произведение искусства, возле надписи «Мои сообщения» призывно замигал желтый конвертик.
«Наверно, опять какой-нибудь похотливый самец будет хвастать своим достоинством». Она ещё с минуту смотрела на картину, а потом щелкнула по конверту.
Сердце на секунду замерло – сообщение было от Учителя. Мэри открыла его:
-Ну, как?-
Такое ощущение, что он стоял рядом и видел как она пялилась на его творение.
И, тут, с Мари стали происходить необьяснимые вещи: от фотографии Учителя или от его сообщения, а может от того и другого, через монитор проник в комнату пряный, дурманящий, сводящий с ума запах, он ударил Мэри в нос и её сердце бешенно заколотилось, а руки затряслись. Вдруг, она почувствовала такое невероятное сексуальное возбуждение, что вмиг, стала влажной и горячей как кипяток. Больше всего на свете ей захотелось залезть в фотографию к Учителю, содрать с него свитер и брюки и заняться безумным сексом. Но тут перед глазами поплыли разноцветные круги, её затошнило и она чуть не потеряла сознание.
Через минуту, прийдя в себя, Мэри отскочила от компьютера как ошпаренная. Она нажала на кнопку перезагрузки, а потом совсем выключила комп.
«О,Боже!» Мари вышла на балкон, вытирая полотенцем пот с лица и шеи. «Вот это, да!...Что это было, вообще?!» Магические приколы Учителя? Или за три месяца одиночества скопилось столько гормонов, что они сыграли с ней злую шутку? Скорее всего второе…Но почему тогда на неё не произвели ни малейшего впечатления другие сообщения, с куда более интимным содержанием? А, тут, вопрос: «Ну, как?» выбил её из колеи… «Наверно я вхожу в число женщин, чьё физическое тело можно легко завести с помощью интеллекта». Мари расхохоталась: «Везде найду приключения! Надо завтра осторожно вылезти на сайт и удалить анкету. Сартр не перечитан, до защиты осталось несколько дней, а у меня в голове ветер гуляет». Она посмотрела на огромную оранжевую луну. «Привет, подружка! Э! Как тебя «разбомбило!» Странно, но настроение у Мари поднялось необычайно. Цикады запели «Вальс цветов». С неба упала звезда, но сначала, она подмигнула Мэри, чтоб та успела загадать желание. Что это?
Мечты…Восторг…Свежее дыхание жизни…


5.06
- Мама! Ма-а-ама! Вкучи мутики! –
- Что? О,Господи! – Мари вскочила и села на кровати. «Ни, черта себе! Десять часов утра! Вот это я дрыхла!»
- Ма-а-м!!! –
- А? Мультики? Сейчас, Солнышко! –
Она нащупала пульт под подушкой, включила телевизор, нашла детский канал. Ребёнок увлечен, а значит есть время умыться и приготовить ему завтрак. Пока Мари взбивала яйца и натерала сыр, она прокрутила время назад до того момента как вчера зашла на сайт. Вспомнила Учителя, его анкету и тот мистический эпизод с пряным запахом. «Похоже я переутомилась: развод, диплом, работа…Так ещё вместо того, чтобы спать я лезу на эти дурацкие сайты знакомств. Этому типу на сообщение не ответила, как-то не вежливо…Ой, да какая разница?! Может пожар у меня случился?!»
- Сына! Иди кушать! Скорее! Иди-иди! –
«Нет…надо ответить. Сегодня прежде чем сгинуть напишу отзыв. Если мне картина понравилась, почему бы не сказать об этом?» Пока мелкий «уничтожал» омлет, Мари составляла план действий на сегодняшний день. Сначала зарядка. Обязательно! Только после пятидесяти минут физических упражнений она почувствует себя человеком и переделает остальные дела с бОльшим воодушевлением. Также, необходимо съездить на вокзал и купить билеты до С и обратно. «Потом я буду выгуливать своё суперактивное чадо часа два, чтоб оно уснуло пораньше «без задних ног» и сяду за составление краткого доклада по диплому».
Свою работу в театре Мари любила не только за то, что там можно было реализоваться творчески, но ещё потому, что утром надо было быть на месте не в восемь, а в одинадцать. Так что давка в автобусе и, сплошь, раздраженные сограждане не были частью её жизни. Но самое великолепное, это – выходной в понедельник. Утверждение о том, что он тяжелый её не касалось, а сегодня был как раз этот день, поэтому Мари простила себе сон до десяти утра и отправилась напяливать спортивные штаны и майку.
Пока ребёнок занимался машинками и книжками она нагружала свое тело различными, достаточно сложными упражнениями. Но при этом, почему-то, всё время поглядывала на компьютер. Странно…месяцами он был, просто частью мебелировки и предназначался лишь для того, чтоб вытирать с него пыль, а теперь, вдруг, стал окном в мир и всё время вызывал желание его включить. После душа Мари так и сделала. «Не вынесла душа поэта…»
В почтовом ящике она нашла уведомление сайта знакомств о том, что ей написал Учитель (42). «Опять? Странно…» В сообщении было всего одно слово: «Испугалась?» «Да, что возомнил о себе этот тип?! Он через монитор видит всё, что со мной происходит? Хорошо, что его нет на сайте, сейчас я напишу ему депешу!!!» У Мэри даже руки затряслись от гнева. Вспоминая вчерашний эпизод с возбуждением и запахом она пришла в ужас от мысли, что Учитель откуда-то знал про это. Пальцы стремительно застучали по клавиатуре:
- А, вы, вообще, кто такой? Экстрасенс? Почему я должна была испугаться? Мало ли какие у меня дела? Я не торчу на этом сайте часами как некоторые! Просто не захотела вам отвечать! –
Мэри отослала сообщение и только потом (впрочем как всегда) подумала: правильно ли она поступила… Излишняя эмоциональность всегда была для неё проблемой, но Мэри не могла себя переделать, как ни старалась. Она «заводилась» по любому поводу, но быстро успокаивалась. Вот и теперь уже секунд через десять ей захотелось удалить сообщение, но, увы, это было невозможно и Мари пришла в ужас заметив, что Учитель прислал ответ. «Откуда он взялся? Его же не было на сайте! Боже, там наверно одно слово – дура!» Но, к своему большому удивлению она прочла:
- А в каком театре служишь? –
«Вот хладнокровный гад!»
- А откуда вы знаете, что я служу в театре? –
- Ты же сама в анкете указала –
«Ах, да, точно! Вот я бестолочь!»
- В А-нском драматическом –
- Я думал ты географически ближе –
- Увы, нет. Мне очень понравилась ваша картина. В самом деле потеряли сердце?-
- Да, три года назад оно вылетело у меня из груди –
- Поэтому я всё время чувствую запах пустоты и мудрости? –
- Наверное –
- Учитель? Чему вы можете научить? –
- Очень многому…Правда… -
- Тогда научите как стать спокойным гармоничным человеком, как победить свои эмоции –
- Победить эмоции? Зачем? Эмоции это – жизнь, зачем побеждать жизнь? –
- Затем, что, иногда, невыносимо больно… –
- Не тебе одной, Мэри. Мне тоже. И Есенину с Маяковским было больно и многим другим. В поисках истины все испытывают боль…если отдаляются от этой самой истины…тогда появляются эмоции –
-Но, что же делать? Гнев который, иногда, рождается во мне, делает несчастными близких людей –
- Поиграй с ним, ты же актриса. Замри…прочувствуй его, потом раскрась в яркий цвет, направь в другое русло…-
«Ага! Я всё это смогу проделать, только после того, как несколько раз грязно выругаюсь» - подумала Мэри. Она посмотрела на фотографию Учителя: такой пронзительный взгляд мог сразить кого угодно. В нем чувствовалась не просто глубина, а какая-то сверхсила.
- Неужели на этом сайте находятся те, кто вас понимает? Я о картине и вашей анкете –
- За год один-два набирается –
- Большинство не сможет вас оценить –
- Оценить? В какой валюте? –
Мэри не смогла ответить, так как сын заказал ей «пеценье и цяй». Пока она возилась на кухне, от Учителя пришло ещё одно сообщение, он, явно, не хотел прерывать переписку.
- В тебе редкое сочетание ума и красоты –
За пару дней Мари получила от виртуальщиков подобных сообщений десятка два, но только это вызвало румянец на щеках. Кроме того, в нос опять ударил пряный запах. Она, испугавшись последствий, поспешила поблагодарить и попрощаться, сославшись на срочные дела.
Выключив компьютер, Мари улыбнулась, почувствовав, как внутри разливается теплота. Давно у неё не было такого интересного собеседника. «Давно? Да, никогда!» Только с одной из своих подруг она могла говорить о подобных вещах, но женщины не считаются. Нет! Профайл не будет удален! Во всяком случае, пока.
Покупая билеты на вокзале, гуляя с ребёнком, готовя доклад, Мари думала о вопросах, которые она задаст Учителю. Она была уверенна, что получит на них действительно интересные исчерпывающие ответы. На интересующие её темы, порой, просто не с кем было поговорить. В актерской курилке слушать никто не любил, в завязывающихся там диалогах, собеседники больше думали не о теме разговора, а о том, какое впечатление они производят на окружающих своим обоянием и начитанностью. Бывший муж, в силу професии, либо молчал, либо говорил об оружии и еде. Так что у Мари оставались книги и пара подруг, одна из которых жила в С, а другая моталась по стране и за её пределами. Так что Учитель был её ценной находкой и она «выжмет» всё из этой интеллигентной физиономии.
Уже вечером он узнал о её кропотливом труде над дипломной работой, а она – о его позитивном отношении к одиночеству. Они успели обсудить японскую культуру, андронный коллайдер, французские забастовки, климат на Аляске и философское учение Сартра.
В четыре утра Мари, совершенно обессиленная, но почему-то, довольная, как кот после валерианки, опустила голову на подушку. Педагоги и профессора в университете были не менее умны, но с них не хотелось содрать свитер. А тут…как-то, всё в полном обьёме. Мари расхохоталась: «Я ненормальная! Выгнала мужа «с глаз долой» и нашла себе фантом. Ни голоса, ни тела… Просто интеллектуальная субстанция». Спать ей оставалось часа четыре, но не это её тревожило и даже не защита диплома… На секунду Мэри подумала, что увлекшись интернетом, она открыла не просто окно в мир, а распахнула ящик Пандоры. Но эта мысль быстро растворилась, как, собственно, и мир вокруг. Ребёнок перебравшийся из кроватки на диван, обнял улыбающуюся во сне мать.
Голубое небо…Замолкают цикады…Скоро встанет солнце…


6.06
До поезда оставалось два часа, а Мэри вместо того, чтобы проверить всё ли на месте строчила послание Учителю. Можно написать и подлиннее, так как её не будет на сайте несколько дней.
-…так, что я считаю, что у вас (мужчин) иное предназначение. Теун Марез (африканский психолог) писал…- Мари обернулась на шум. «Блин!» То, что она аккуратно сложила в сумку валялось в жутком виде по всей комнате. Посреди этого бардака сидело двухлетнее (её кровь и плоть) чудовище и улыбалось. Оно часто устраивало подобные сюрпризы. Пришлось наспех закончить сообщение, выключить комп и снова собираться в путь.
Сумка с продуктами была тяжелее всего остального.
- Родной! Нам столько не сожрать! –
- Машинку-бибику купи! – последовал ответ.
- Ага. Хорошо бы настоящую, чтоб каждый раз не вызывать такси –
«Кстати, оно уже у крыльца!»
Через пол часа в купе, Мэри думала о том, что поезд её измотает и на защите не будет ни капли волнения. А, послезавтра, когда она вернётся, в драмтеатре состоится премьера спектакля по её пьесе. «Жизнь неплохая штука!»
Теснота…Сумки… Знакомство…Тронулись!


9.06
- Аллё! –
- Маш, привет! –
- Антонова, ты чё так рано?! Восьмой час утра -
- Восьмой?! Да уже десять, вообще-то… -
Мари ещё раз глянула на часы, они стояли. «И главное – мелкий дрыхнет как сурок». Вымотались за двое суток в поезде, на этих узких, неудобных полках. Защита прошла как в тумане, а вчерашняя премьера на автопилоте.
- Тогда хорошо, что позвонила, а то, мы бы и до двенадцати спали –
- Слушай! Все очень хвалят вчерашний спектакль, говорят он очень сильно отличается от всего остального репертуара. Наш народный утверждает, что здесь мы поднимаем зрителя на уровни выше, а не опускаемся в его глазах как в пошлых комедиях –
- Это хорошо! –
- Видела две тётки ревели во втором ряду? –
- Да –
- Пробирает. Интересно, тебе авторские заплатят? –
- Не знаю. Обязаны –
- А, вообще, гады! В репертуар взяли, но ни костюмы, ни реквизит покупать не собираются! –
- Как всегда –
- С тобой невозможно разговаривать. Просыпайся, я позже перезвоню –
- О.К.,Лен, пока! –
- Пока-пока –
Мари встала с кровати и сгребла в охапку влажную простынь. Она любила юг за цикад, но не любила из-за жары. А последняя в этом году наступила как никогда рано.
- Вставай, Солнышко! Вставай! –
Пятнадцать минут капризов и нытья выдержать непросто, но став матерью Мэри научилась быть терпеливой. Ну…почти научилась. Ей, до зуда в заднице, хотелось переделать все утренние дела и нырнуть в интернет. Она уже три дня не общалась с Учителем, но всё время думала о нем. Ей это нравилось… и не нравилось… Влюбленностью своё состояние Мари назвать не могла, скорее увлечение и дикий интерес.
Часа через два она уже было присела у компьютера, но позвонила мама и разговор с ней, как всегда, затянулся на сорок минут. А потом приехала Ленка Антонова – подруга, она же коллега, с которой долго пришлось обсуждать театральные новости, и что особенно приятно, упиваться отзывами о вчерашнем спектакле. Маленький взрыв тщеславия!
Далее последовали прогулка, купание и много других неотложных дел. К концу дня, когда ребёнок уже спал, у Мари от нетерпения тряслись руки.
Пока комп включался, сердце бешено заколотилось. К своему величайшему удивлению Мари поняла, что волнуется. Волнуется так, как если бы при «полном параде» бежала на вечеринку, на которой должен был присутствовать обьект её страсти. «Долбанная виртуальная реальность! От неё будет также сложно избавиться как бросить курить!»
Сайт сообщал, что у неё четырнадцать новых писем, но главное – одно из них от Учителя. Открыв и прочитав его, Мари потеряла дар речи, она застыла как вкопанная.
- Девушка! Меня задолбала ваша занаученность! Язык красивый, но жестский. Не могли бы вы найти собеседников в своём университете? А мне скучно читать ваши «доклады» -
У Мэри пошел пар из ушей и ноздрей, она забыла о том, что не умела быстро печатать и в секунды приготовила ответ:
- А, о чём тебе рассказать, чтоб не было скучно? О том какая у меня грудь? Как я кончаю? И люблю ли я групповой секс? Об этом, ведь, девяносто процентов разговоров на сайте! Я то думала, что общаюсь с нормальным, умным мужиком, а ты, видимо, такой же похотливый кАбель как и остальные! –
- Кобель пишется через О –
«Я же говорила – хладнокровная гадина!» Мэри было не остановить! Она написала Учителю ещё три гневных сообщения, разоблачая его омерзительную сущность. Маленький разумный человечек в её голове кричал, что было сил: «Он по-своему прав и не заслуживает такого гнева. Он просто высказал своё мнение!» Но голос этого человечка был слишком слаб и пальцы все-таки напечатали последнее очень лаконичное сообщение:
- Козел! –
Мари откинулась на диван и стала ждать потока взаимных оскорблений. «Зачем тогда сам поддерживал этот занаученый тон с самого начала? Мог бы просто не отвечать!» Из состояния равновесия её было вывести очень просто. Это мог сделать кто угодно. Наконец, замигал желтый конвертик. «Ага! Началось!»
- Вытяни руки, постучи ноготками по клавиатуре и напиши мне – Мммуууррррррр! –
Стоп! Всё зависло…Перестали петь цикады, дуть легкий ветерок и мигать звезды. Время остановилось. Мысли в голове Мари исчезли. Она, интуитивно, ловила из воздуха ответ на вопрос: «Что происходит?». Он провоцирует её на эмоции. Это ясно как день. Но зачем? Зачем ему это нужно? Он играет с ней? Мэри, вдруг, четко представила как Учитель хохочет над её гневными посланиями. Перед её глазами опять возник символ – открытый ящик Пандоры.
Теперь есть только два пути: удалить профайл и забыть об этом сайте и его посетителях или продолжать общение с Учителем, которое наложит на Мэри свой отпечаток, это она чувствовала кожей. Но неведомое всегда манит. « Я, буду не я, если не попрусь по этой «дороге». Она медленно печатала ответ:
- Бескровным поиск счастья не бывает,
Но истощенная душа просилась жить.
И хоть я не люблю любителей учить,
Но отыскала тех, кто по руке гадает.

Из них один старик ладонь мою убрал:
«Твой ВЗОР мне говорит, о том, что путь твой сложен
И крест нелёгкий на судьбу положен
Ту, что владеет редким даром я узнал».

Своей иссохшей, тонкой дланью поднял он
С души моей , грехов пласты тугие
И нежности поток смел страсти удалые,
Она, вдруг, хлынула, обволокла со всех сторон.

И мне сказал старик: «Иди! Твоя дорога
Перед тобой. Вступай на этот путь,
Но о житейских радостях забудь
И помни – имя Аарейн дано тебе от Бога.

Когда дойдешь до середины своего пути,
То встретишь в логове израненного зверя.
Его полюбишь ты, словам хмельным не веря.
Твой долг – дар нежности ЕМУ преподнести.

Заполни пустоту в которой он томится,
Отдай до капли всё, не требуй ничего взамен.
Когда прийдет в себя он у твоих колен,
То улетай свободной легкой птицей.

Всегда был таковым извечный женский долг.
Умей дарить в тебе поселенную нежность,
Уход его прими как неизбежность».
И я отправилась как только старец смолк.


Мэри щелкнула по слову «Отправить». Зачем она шлет Учителю эти дурацкие стихи, которые написала пару лет назад, она не понимала. Она редко обдумывала свои поступки. Жила интуитивно. Словом, как настоящая женщина. «Ой! Отправила и отправила! Пусть поржёт от души!». Мари выключила комп. « Плевать, что он ответит на это!»
Спать не хотелось и она вставила в уши наушники. Сейчас беззвучно поносится по квартире минут сорок и усталость появится как миленькая.
Гаснущие окна…Влюбленная в жизнь женщина…Легкий танец…

С 10.06 по 10.07
С каждым днём жара становилась всё более невыносимой. Она не щадила никого. «Скорые…» ездили по городу, почти так же часто как автобусы. С двух до четырех дня на улицах невозможно было кого-то встретить.
Мари с сыном тоже прятались дома под кондиционером. Уйдя в отпуск и съездив за дипломом в С, она могла теперь писать, читать, смотреть и, вообще, делать всё, что захочется. И даже жара была для неё пустяком.
Когда солнце начинало садиться, мелкий кричал «Гулять!», и они обходили все близлежащие качели и горки, а, иногда, ездили на Набережную. После пяти лет, прошедших в ожидании очередной пьянки и бесконечных ссор с мужем, Мэри наслаждалась каждым днем, каждой минутой своей жизни. Иногда, она ругалась на сына который в процессе игры мог звездануть ей по голове тяжелым предметом или вылить свой чай на диван, но это были единственные неприятные мгновения.
И, конечно же, каждый вечер, Мари выбегала в интернет. В процессе общения с Учителем, она отказалась от мысли, что он играет с ней. Он действительно многому научил её. Она задавала ему кучу вопросов, но никогда не могла предугадать ответ. Мэри делилась с Учителем самым сокровенным: говорила об угасших чувствах к бывшему мужу; о тоске по острову, который был её родиной; о диком раздражении при виде, вечно сплетничающих и интригующих коллег; о переживаниях за сына и т.д. и т.п.
Учитель в свою очередь, мало вдавался в подробности личной жизни Мари, куда с бОльшим удовольствием он рассказывал ей о религии и искусстве. Например: о цеховом сообществе музыкантов, о технологии живописи, о самых знаменитых музеях мира. А также: о дзен-буддизме, индуизме, синтоизме; о том как устроена Вселенная и, наконец, о том, что смерти нет.
Часто, Мэри просто не понимала того, что пытался сказать ей её собеседник. Просто интуитивно пыталась уловить суть.
Наконец, они признались друг другу в том, что давно не имели секса и их диалог стал куда более увлекательным.
Мэри много раз хотела прекратить общение с Учителем, потому, что чувствовала какую-то нездоровую зависимость от этого человека. Если он долго не появлялся на сайте – начинала переживать, если отвечал коротко (явно, второпях) – ею овладевала ревность. « Что это? Влюблённость? Бред какой! Он просто буквы на моём мониторе!». И, всё же, Мари понимала, что если их общение прекратится (а оно когда-нибудь прекратится), ей прийдется несладко.
Кроме того, Учитель был слишком непростым человеком, через чур глубоким что ли… И, иногда, ей казалось, что от него исходит какая-то опасность (в голове проносилась Пандора со своим ящиком), но в чём эта опасность заключалась, Мэри понять не могла. Каждый раз, когда к ней в голову приходила мысль об удалении профайла, Учитель предлагал новую потрясающую тему для беседы и она как послушный щенок «виляла хвостом». Её как будто, засасывало в воронку, а она и не думала сопротивляться.
Помимо, Учителя у Мари на сайте появилась куча друзей, точнее кучка. Это были интересные, умные мужчины, прекрасные собеседники, которых не пугало то, что Мэри находится « за тридевять земель». С одним из них она могла хохотать часами, обмениваясь колкостями. Отвалите Все (а, именно, так звали на сайте этого человека) принадлежал к породе людей с кем можно было шутить про гениталии и при ком можно было рыгать и материться. Но он никогда не выходил за рамки дозволенного и при отсутствии Учителя на сайте, Мэри отрывалась по-полной, болтая с Отвалите на разные скабрезные темы.
На сообщения она отвечала многим, но интересный диалог завязывался с единицами. Плюс ко всему она так заполнила анкету, что извращенцы перстали ей писать.
Зачастую, Мари засиживалась перед монитором до четырёх утра, а на следующий день чувствовала себя разбитой, но это её не останавливало и каждый вечер как только сын усыпал она включала комп.
Иногда, выходя ночью на балкон и глядя на звезды Мэри думала о том, что живя с мужем, чувствовала себя безумно одинокой, а теперь нет. В скандалах с Сашкой она растрачивалась безбожно, а теперь наполняется как кувшин. «И как мы, вообще, могли сойтись такие разные? Но…жаль его. Он ещё долго не сможет быть счастлив, потому, что ищет источник своих проблем не в себе, а в окружающих. Да и просто живет в маленьком тесном мирке, наполненном страхами.
Мари пыталась помочь, но он только раздражался и искал утешения в наркотиках и выпивке.
- Что бы ни ждало меня впереди – всё приму как дар! – вдруг, однажды, июльской ночью, громко произнесла Мари. Сама удивилась этому и расхохоталась. И,вдруг, с крыши соседнего дома на её балкон слетел голубь и уселся прям к ней на руку. Мэри так испугалась, что моментально, отдёрнув руку, забежала в комнату и закрыла за собой балконную дверь. Через стекло она увидела как голубь уселся на перила и спокойно наблюдал за ней. «Чего ему не спится в такой час? Он ручной. Наверное, недалеко у кого-то голубятня».
«Давай, лети отсюда!» - прошептала она. И голубь тут же улетел.
«Мистика какая-то!» Мари отправилась спать. Через неделю ребёнок идет в сад, необходимо выстраивать новый режим, поэтому интернет будет ограничен.
Четкое расписание?...Аскетизм?...Строгие правила?... Мало верится…

11.07.
Будильник прозвенел в шесть часов утра и Мэри встала! Действительно поднялась и отправилась на кухню варить себе кофе. Чтобы совершить сегодняшний подвиг, она вот уже три дня не была на сайте и рано ложилась спать. В их с сыном жизни произойдут перемены, он покинет её на два часа, чтобы встретится в саду с ровесниками и начать вливаться в их коллектив. Через час она разбудит малыша, но пока у неё есть время…и Мари включает компьютер.
Конечно в такую рань из её виртуального гарема на сайте никого не было и Учителя в том числе. Но, Боже! Что это?! Учитель - больше не Учитель! Анкета, фотография, автопортрет – всё то же… Только зовут его теперь Сталкер. «Вроде взрослый, умный мужик, а играет в какие-то странные игры. Все мне в тебе нравится, кроме имен». Мэри открыла сообщение от него, отправленное сутки назад:
- Маша, куда пропала? У тебя все в порядке? –
Странно... Он никогда не называл её Машей. Её ник – Мэри. А в жизни она может быть хоть Вероникой. «Не буду придавать этому значения».
- Приходи вечером, часов в девять. Мне приходится рано ложиться, а я по тебе соскучилась –
Теперь уже, заядлая виртуальщица, отправила ещё пару сообщений своим друзьям и выключила комп.
В саду её чадо ни секунды не плакало, напротив, оно моментально наплевало на маму и отправилось к согруппникам.
На обратном пути Мари прокручивала в голове варианты наиболее выгодного использования двух свободных часов. Прежде всего она зашла в магазин, где собиралась купить все самое необходимое. Отпускные подходили к концу и от излишеств приходилось отказываться. Но на полке с журналами она заметила пятый выпуск издания «Вяжем малышам», на обложке был мальчишка в таком красивом сиреневом джемпере, что Мэри не удержалась и бросила журнал  в свою корзину. «Универ закончен, сын в садике – у меня теперь есть на это время» - оправдалась она сама перед собой.
Заплатив и выйдя из магазина, она направилась к хлебопекарне, повесив пакет на руку и перелистывая журнал. Проходя мимо невысокого дерева, Мари приостановилась, чтоб получше рассмотреть очередную модель. Но тут откуда-то сверху, стремглав, слетел голубь и уселся на ветке, которая была ближе всего к Мэри. «Чтоб тебя! Разве я похожа на хлебную крошку, что вы одолеваете меня последнее время?» Мари стала рассматривать голубя. «Вроде красивая птица, а глаза жуткие: круглые, красные, как-будто кровью налитые, с черным зрачком». Засмотревшись на птицу, она тронулась дальше, но не заметила бордюр, споткнулась, чуть не упала, выронив сумку и журнал. «Хорошо яйца не купила!» - пронеслось в голове.
Пока Мэри собирала выкатившиеся яблоки она услышала за спиной:
- Ваше? –
Развернувшись на корточках, она увидела прям перед носом свой журнал, его ей протягивала тонкая сухая рука с длинными пальцами, на которых были неестественно тонкие, длинные, даже не ногти, а когти. Мари подняла глаза: сверху на неё смотрела молодая красивая женщина. Точнее она была бы красивой, если б не …круглые, красные, как-будто кровью налитые глаза. Отдав журнал, женщина тут же ушла, а Мэри осталась сидеть… Она не могла пошевелиться, её дыхание стало частым и прерывистым, сердце бешено колотилось…Такого ужаса Мари никогда не испытывала!
Немного прийдя в себя, она отправилась обратно к яслям и полтора часа просидела на лавочке у дома, который был построен недалеко от детского сада, ежеминутно оглядываясь и проверяя нет ли кого за спиной. «Боже! Я схожу с ума! Но, почему? У меня, ведь, не было никакой причины для душевного расстройства».
Уверять себя, что ей показалось было бессмысленно, круглые голубиные глаза на женском лице были абсолютно реальными. Да и «маникюр» был слишком странным.
Весь день Мари трясло от страха, она вздрагивала от каждого звука, пугалась каждой тени. Вечер она провела у телевизора, угнетаемая своими мыслями, совершенно забыв об интернете  и Учителе (теперь уже Сталкере). Сын беззаботно играл с любимыми машинками и не замечал маминого подавленного состояния. Уложив его пораньше, Мари не стала выключать настольную лампу и свет в прихожей тоже оставила. Ей казалось, что давно забытые, детские страхи вернулись. Она представляла как женщина с круглыми, красными глазами прилетает к ней на балкон, сопровождаемая стаей голубей. Как проигнорировать своё видение Мари не знала, в её мозгу, вновь и вновь, всплывало утреннее происшествие. «А,вдруг, это Учитель на расстоянии манипулирует моим сознанием? Внедряет в мой мозг различные картинки? Может он какой-нибудь чёкнутый психолог-экспериментатор?» Но Мэри тут же сама удивилась бредовости этого предположения. «Да, и посылает мне голубей за сотни киллометров! Наверное это из-за жары. Может правда солнечный удар? А, что? В пустыне же видят миражи, а у нас сейчас пекло как в пустыне. Завтра пойду к своему врачу и всё расскажу, а она уж куда пошлет… хоть к психиатру». Эта мысль помогла Мэри заснуть.
12.07.
Но на следующий день она и думать забыла о врачах, потому, что забрав ребенка из сада, созвонилась с Антоновой. Та приехала и забрала их к себе на дачу. Вволю насплетничавшись и наевшись абрикосов Мари успокоилась и повеселела. Но ровно до того момента, пока к её ногам не стали слетаться голуби.
- Лен, у тебя есть рогатка? –
- Странно… Никогда здесь столько голубей не видела. Маш, а что они тебя так любят? –
- Да, чтоб они передохли все! –
- Не злись! Просто отгони их –
- Легко сказать…-
Мелкий стал бегать за птицами. Антонова хохотала как ненормальная, наблюдая за этим безумием, а Мэри чувствовала как вчерашний кошмар возвращается.
- Лен, вези нас домой –
- Ну, что вам дома делать? В этой крохотной конуре? –
- Вези! –
Малой неохотно полез в машину.
- Ой, Машка! Мужик тебе нужен! Срочно! –
- Нет, не нужен. Я хочу после развода в себя прийти –
- Да, сколько можно приходить? Месяцев пять прошло –
- Ещё, как минимум, столько же –
- Не знаю… Я б уже на стенку лезла –
- Я и лажу –
На обратном пути Мари думала о том, что очень хочет поговорить с Учителем (тьфу ты! Со Сталкером). Она не знала о чем, и, вообще, зачем, просто ей это было сейчас необходимо.
После ужина, запихав ребёнка в кровать, она включила комп. Сталкер, слава Богу, был на сайте.
- Извини, что вчера не вышла! Не до этого было –
- А, что случилось? –
- Да, так… Жара на меня плохо действует. Какие-то страхи одолевают –
- Какие страхи? В чем причина? Расскажи подробнее –
«Он, прямо, как доктор! И чего так интересуется?» Мари, как можно точнее, описала вчерашний эпизод с красноглазой женщиной. Она думала, что Сталкер превратит всё это в шутку и посоветует какое-нибудь хорошее успокоительное, но его ответ был как-всегда непредсказуем и привел её в недоумение:
- Ты готова! –
- К чему? К труду и обороне? –
- Не пугайся людей с круглыми глазами, их лица уже через минуту становятся преждними. Просто нужен, некий символ для своих... Так, что, поздравляю - ты начала узнавать себе подобных –
- Слушай, Сталкер! Кто из нас спятил, ты или я? Ты зачем, кстати, имя поменял? –
- Никто не спятил. А имя… Так надо. Всё по плану –
- По какому, на хер, плану? Что ты несёшь?! –
- Успокойся, Маша. Рано или поздно, ты бы об этом узнала, но поверь, было бы хуже, если б меня не было рядом -      
- А, хорошо, что тебя рядом нет. А то бы уже давно врезала! О чем я должна узнать? Ты можешь нормально обьяснить? –
- Ты крылата. Ты сможешь летать –
«Господи! Что он несёт?! Это не просто не смешная шутка, она – дебильная!»
- Ладно, Сталкер, я спать. Завтра мелкого в сад вести –
- НЕТ! НЕТ! НЕТ! Не уходи с сайта, ни в коем случае! –
- Но, почему? –
- Скоро поймёшь. Я должен быть на связи –
«Да, ну, тебя! Точно чёкнутый!» Мэри отправилась в ванную, но комп выключать не стала: «Успею».
Пока она чистила зубы, она думала о том, что шутки Сталкера на шутки совсем не похожи, а их диалог превратился в беседу двух шизофреников. И ещё…вчерашняя мысль о чёкнутом психологе-экспериментаторе не кажется ей теперь такой уж бредовой.
Мари поставила зубную щетку в стакан, сняла халат и уже собиралась залезть в ванную, но безумная боль пронзила её тело и она от неожиданности упала на колени. Боль была такой сильной, что когда она утихла Мэри долго боялась встать на ноги. Было неясно откуда этот спазм, в чем причина его возникновения и что, именно болело. Но, к своему ужасу, Мари поняла, что сейчас это выяснит, потому, что как только она поднялась, то почувствовала укол в пояснице. Неприятные ощущения усиливались, боль нарастала, охватив всю спину до самых плеч и когда она достигла своего пика, Мэри не смогла сдержать крик.
Кошмарный спазм утихал в области шеи, но через минуту, за которую Мари успевала отдышаться, снова зарождался в пояснице. Так продолжалось минут тридцать. Всё это было похоже на схватки, когда раздвигались кости таза, чтоб выпустить на свет малыша, но для чего она испытывает эти муки теперь было непонятно. «Наверное, я умру. Но как же сын?! Меня никто не хватится ближайшие две недели. Надо срочно позвонить бывшему мужу». Но мобильник в комнате, а добраться до него сейчас было невозможно. И, все же, она попыталась.
Зажав в зубах резиновую уточку для купания, чтоб не напугать ребёнка своими криками, она опустилась на четвереньки и поползла по коридору. У входной двери её настиг очередной спазм. Мари его стойко выдержала. Её бил озноб, по лицу градом тёк пот. «До следующего приступа есть минута, за неё надо успеть схватить телефон и вернуться в ванную». Мэри набралась сил и встала на ноги…
Всего несколько больших шагов и она у телефона. Схватив его, она повернулась, чтоб двинуться обратно, но на мониторе, в открытом окне сообщений увидела послание от Сталкера, на мгновение задержалась и тут же почувствовала укол в пояснице и нарастающую боль. Мари изо всех сил сжала утку зубами, чтоб не произвести ни звука, но этот приступ был, видимо, самым сильным и боль, не выпущенная наружу, сделала своё дело – Мэри без сознания упала на диван.
Очнулась она, лежа на животе и раскинув руки. Подождав минут пять, Мари поняла, что спазмы прекратились. Боль была другой – какое-то жжение между лопаток. И там же она нащупала две огромные шишки. «Что за хрень?! Я знаю, что опухоли появляются, но не так же стремительно!» Мэри ещё раз дотянулась до одной из них рукой. «Боже! Да она размером с апельсин! Что мне делать, Господи?! Звонить в «Скорую…»?» Малыш зашевелился во сне. «Бедная, моя кроха! За что ему такая проблемная мама?» Что-то надо было делать, но что, именно Мари не знала. Она пошевелила лопатками, попыталась сдвинуть их, но естественно безуспешно. И, вдруг, Мэри поняла, что своими новообразованиями она тоже может управлять… Совершенно отдельно от других частей тела. Она ни хрена не понимала в анатомии, но чувствовала, что если шишками можно двигать, значит это не опухоли, а нечто другое. Осмелев, она сильно напрягла их и резко вскрикнула: стало больно как при порезе и кровь тонкими струйками потекла со спины на плед. Мари опять нащупала то, что всего пару минут назад было размером с апельсин. Схватив пальцами перья, она наконец призналась себе: «У меня выросли крылья…»
Надеятся, что всё это сон, было бессмысленно, слишком натуральными были боль, страх, да и всё остальное тоже. Вспомнив о сообщении Сталкера, она поползла к монитору.
- Маша, когда всё закончится постарайся обработать прорези спиртом или ещё чем-нибудь. И не пытайся летать сегодня. Сутки подожди, пусть всё заживет –
Одним пальцем Мэри печатала ответ:
- Хорошо –
Она отправилась в коридор и, с трудом поборов страх, стала осматривать в зеркале свою спину. Белые, перепачканные кровью крылья, были снаружи только наполовину и Мэри сжав зубы, последним усилием освободила их до конца. Разрывы действительно было необходимо обработать и она, смыв с себя кровь, вылила на спину целый пузырек хлоргексидина. Халат она надеть не могла, поэтому, завернувшись в полотенце, вернулась к компьютеру. Сталкер, всё ещё,был онлайн.
- Ты такой же? –
- Конечно, да –
- Давно? –
- Три года. Крылья не прячь обратно пару часов, спи так. Пусть раны зарубцуются –
- А пары часов хватит? –
- Вполне. На тебе теперь всё будет заживать гораздо быстрее, чем на собаке. Вот увидишь –
- Я не могу поверить в то, что это реально –
- И ещё долго не сможешь. Ляг, отдохни, хотя бы пару часов, тебе хватит. Завтра перед полётом обязательно выйди на сайт. Я должен дать тебе рекомендации –
- Хорошо, Сталкер. Пока! –
- Пока, крылатая! Целую тебя! –
Мари постелила себе старую простынь, которую не жаль было запачкать кровью и улеглась на бок обняв подушку. «Главное во сне не перевернуться на спину». Кожа на спине воспалилась и болела, но у Мэри не было сил как-то на это реагировать. Она была измотана до крайней степени, поэтому уснула моментально. Малыш выбрался из своей кроватки (как он это часто делал) и залез к матери под крыло. Он был слишком мал, чтобы чему-то удивиться, да и очень хотелось спать…

13.07.
Проснувшись, за минуту до звона будильника, Мари удивилась не столько крыльям, сколько тому, что под ними уютно расположилось её чадо, которое она нащупала рукой. Встав с постели и дойдя до большого зеркала в коридоре, она восхитилась тем, что было у неё за спиной. Ночью мокрые, перепачканные кровью крылья, выглядели достаточно жалко. Но сейчас эти новые части тела Мари, были безупречны: высохшие, белоснежные, они сверкали как нетронутый снег в горах. Ни одно из перьев не топорщилось и не выбивалось из общей гармоничной картины. Мэри распахнула крылья и слегка помахала ими… Лежавшие на полке рекламные буклетики, принесённые из салона красоты, разлетелись по всему коридору. Мари пришла в неописуемый восторг. Она потрогала крылья сначала с наружной стороны (там они были жесткими и гладкими), а потом с внутренней (здесь её поразила мягкость и нежность пуха). Ещё немного подвигав крыльями, Мэри поняла, что может подгибать самые их кончики. «Боже! А как я буду ходить с ними по улице?» Эта мысль на мгновение её парализовала, но лишь на мгновение.
Услышав как просыпаетя малыш, Мари стала подтягивать своих красавцев к лопаткам и крылья, перо к перу, начали складываться как трансформер. Последнее усилие и они исчезли в двух длинных, от шеи до ягодиц, прорезях на спине, по краям которых ещё была видна запёкшаяся кровь.
Все последующие часы этого дня Мэри провела как обыкновенный человек, коим считала себя до сегодняшней ночи. Поход по магазинам, стирка, готовка, уборка и главное – вязание сиреневого джемпера для малыша. Но всё это Мэри делала по инерции, потому что надо было делать, продолжать жить преждней жизнью. А в голове приоритетной была только одна мысль: «Сегодня ночью я полечу! Полечу как птица!» Иногда, Мари начинало казаться, что всё, что с ней произошло всего лишь сон, потому как этого просто не может быть и поверить в случившееся невероятно сложно. В такие минуты она снимала майку, делала усилие, и крылья, вопреки всем ожиданиям, появлялись и распахивались.
«Самое скверное, что я не могу об этом никому рассказать. Никому кроме Сталкера. Какое счастье, что он появился в моей жизни! Очень вовремя!» И, тут, Мэри подумала о том, что все события в её судьбе (переезд в А, поступление в С-кий университет, выбор темы диплома, посещение сайта) перестали быть каждое само по себе, а сложились в очень точную логическую цепочку, которая привела к тому, что с ней сегодня произошло. «Я и раньше не верила в случайности, а теперь и подавно».
Вечером Мэри от нетерпения не находила себе места. Она о многом хотела распросить Сталкера и уже приступить к испытанию крыльев, но ребёнок, похоже, спать не собирался. «Вот так всегда!» - с досадой думала Мэри, стараясь угомонить своего отпрыска. Но тот был настолько активен, что она получила пару новых синяков. «Если б не было так смешно я бы, наверное, невероятно злилась».
Наконец, Мари запихала мелкое чудовище под одеяло и выключила свет. Подождав, пока возня в кроватке утихнет и раздастся ровное дыхание она нажала на кнопку компьютера. Сталкера на сайте не было и она отправилась на кухню пить кофе. Вот только ожидание затянулось: ни в девять, ни в десять, ни в одиннадцать часов её Учитель не появился. Тогда она решила лететь сама. Сняв с себя всю одежду и выпустив крылья на волю, Мари отыскала в шкафу свою любимую огромную шаль. Намотав её на тело и скрепив черным лакированным пояском она осталась очень довольна увиденным в зеркале. «Куда мог подеваться этот крылатый тип? Отправлю ему все-таки сообщение». Сказано – сделано!
- Немного полетаю, а потом поделюсь с тобой впечатлениями –
- И как ты собираешься это делать? – тут же пришёл ответ.
«Колдун проклятый! Вечно меня пугает!»
- Просто прыгну с балкона и начну махать крыльями –
- Ты на каком этаже живёшь? –
- На пятом –
- Значит разобьёшься –
- Но, почему? –
- Ты на роликах или коньках каталась? –
-  Да –
- Сразу научилась? Одела их и начала выдавать виртуозные па? –
«Каким занудливым он бывает! Сказал бы просто, что надо делать и всё!»
- Нет, не сразу. Сначала набила кучу шишек и синяков –
- Вот и с полетами также. Иди вниз и прыгай с гаража на гараж, подойдут заборы и одноэтажные дома. Изо всех сил маши крыльями и помни: главное это угол взмаха, найдешь интуитивно, о технике полета и устройстве крыла рассказывать сейчас бессмысленно, да и незачем. Ещё очень важнО горизонтальное положение тела. Надеюсь ты знакома с физическими упражнениями? –
- Ещё бы! Каждый день зарядка! –
- Тогда процесс пойдет быстрее и легче. Иди и дерзай. Посвяти сегодня тренировкам не менее трех часов –
- Но я боюсь так надолго оставлять малыша –
- Не бойся, с ним ничего не случится. Обещаю тебе. Я присмотрю –
«Ага! Присмотришь ты! За тысячи верст». И, вдруг, Мари совершила неожиданный для себя поступок. Ею овладела такая нежность по отношению к Сталкеру, что она нагнулась и поцеловала его фотографию на мониторе. «Если бы не он, я либо сошла с ума, когда прорезались крылья, либо сейчас валялась внизу на асфальте».
- Спасибо! И тебя, чмок, в то же самое место! –
«О, Боже! Я же говорю колдун!» Мурашки побежали по коже.

****
Мэри теперь была крылата как ангел, но материлась она все последующие три часа как дьявол. Ещё бы! Первый же прыжок был настолько неудачным, что она получила сотни царапин по всему телу. Неет! Куст у гаража она видела, но почему-то была уверенна, что перелетит через него иблагополучно приземлится, хотя бы в паре метрах. Но как рьяно ни махала Мари крыльями, задница потянула её прям на острые ветки.
Далее всё шло так же скверно. Лишь однажды она зависла в воздухе секунд на десять и даже смогла мягко приземлиться, но это был её единственный удачный опыт на сегодня. Кроме того, полностью сосредоточиться на обучении не давали случайные прохожие от которых приходилось быстро прятяться. Один её все-таки заметил, но он был дико пьян и Мэри смело помахала ему рукой, а потом крылом. Бедняга закрыл лицо руками.
- Завтра же в завязку! – крикнула ему Мари . Тот закивал в ответ и кинулся наутёк, что было сил. Мэри от души расхохоталась. Но настроение тут же упало потому, что попытка перелёта с крыши киоска на забор закончилась очередным падением. Когда она училась кататься на роликах друзья хохотали до икоты. «Сейчас бы их сюда, вообще бы, умерли!» Зрелище действительно было достойно передачи «Сам себе режиссер»: молодая женщина, замотанная в шаль, прыгает с гаража, изо всех сил машет крыльями, пытаясь долететь до забора, но не достигнув его, падает за мусорные баки, откуда через секунду раздаются грязные ругательства. И так, два с половиной часа.
Под утро, измотанная до крайней степени, злая, лохматая, исцарапанная, вся в синяках, Мэри вернулась домой и Сталкеру, который, слава Богу, был ещё на сайте, отправила сообщение:
- Я никогда не научусь летать! Никогда! Никогда! Никогда! Я найду подпольного хирурга, который ампутирует мне крылья и буду жить как жила! –
- Научишься ты и летать, и парить, и пикировать. А главное, получать от этого огромное удовольствие. Просто наберись терпения. Завтра будет уже лучше, вот увидишь –
- Не знаю-не знаю! –
- Не переживай! Ложись спать –
- Смысла нет: через пару часов ребенку  в сад. Уж лучше отведу, а потом лягу –
- А сейчас чем будешь заниматься? –
- Стихи писать обо всем, что со мной произошло –
- Те, которые я получил от тебя были, мягко говоря… несовременными –
- Хорошо, учту. А пока я в ванную –
- Я с тобой –
«Начинается! Чего это с ним сегодня?»
- Пойдем. Спинку потрёшь – ответила Мэри и выключила комп.
Сняв с себя шаль и бросив её в стиральную машину, она залезла в ванную и, не включая воду, стала обрабатывать ссадины и царапины. И, вдруг, кто-то очутившись сзади, осторожно сложил и убрал её крылья, потом нежно взял за плечи и, едва касаясь, стал покрывать поцелуями спину. Мэри резко обернулась. Никого не обнаружив, она тут же снова почувствовала прикосновение чьих-то губ на своей шее, а потом груди.
- Сталкер? –
- Да? –
- Я тебя не вижу –
- А ты закрой глаза и тебе будет, все равно, видишь ты меня или нет –
Мари так и сделала. Она обняла Сталкера за плечи, потом начала кончиками пальцев ощупывать его лицо, нежно гладить сильные мускулистые руки и грудь. Пока он шептал ей на ухо, что она невероятно красива и чувственна, Мэри целовала его шею, лаская живот… Наконец, Сталкер приподняв её, прижал к стене, а она обхватила его руками и ногами…
Оргазм был такой силы, что Мари несколько минут не владела своим телом. Сталкер, гладя её по голове, ждал пока она прийдет в себя…Затем шепнул, что это было незабываемо, поцеловал в губы и исчез.
- А поговорить? – кинула Мэри в воздух, наконец открыв глаза. Ответа не последовало и она включила воду.
После душа, замотавшись в полотенце, Мэри все-таки вышла на сайт, где нашла сообщение от Сталкера:
- А поговорить мы и здесь успеем –
Она расхохоталась и отправила ему вопрос:
- Как такое возможно? –
- Для таких как мы расстояния не имеют значения и дело тут не только в крыльях. Скоро твоё мироощущение поменяется и многие вещи перестанут быть важными –
«Это и так понятно…» Обычно, перемены в жизни сравнивают с восхождением по лестнице, у Мэри было ощущение, что она, со всей дури, подпрыгнула на батуте.
Её сладкое чадо сопело в кроватке, Мари чмокнула его в щеку и отправилась на кухню. Сидя на балконе и глотая горячий кофе она смотрела как светлеет небо. Раньше все события в своей жизни она могла понять и обьяснить, а теперь эта жизнь превратилась в фантастический роман и надо было как-то к этому приспосабливаться. «Господи! Да, я живучая как кошка! Я выберусь из любой задницы. С ума уж точно не сойду. А в новых обстоятельствах есть много плюсов».
Мэри улыбнулась, вспомнив произошедшее в ванной. «Надо будет сказать Сталкеру, в прошлом Учителю, что этот его урок был самым интересным». В комнате зазвенел будильник. «Так! Будить ребёнка! В сад его! А самой – спать. Долго и крепко. Ночью понадобятся силы. Сегодня я взлечу! Обязательно взлечу! Чего бы мне это не стоило!»

С 14.07 по 1.08
И Мэри взлетела. Уже через пол часа мытарств она нашла угол взмаха, о котором ей талдычил второй день Сталкер и научилась держать тело горизонтально. Но даже, когда Мари уставала она все-равно не падала, а мягко приземлялась.
На третью ночь обучения Мэри не стала ограничиваться гаражами и заборами, а взлетела на трехэтажное здание детской поликлинники, затем, осмелев – на пятиэтажный дом, а оттуда мягко спланировала на круглосуточный ларёк и чуть не осталась замеченной группой молодых подвыпивших людей, неожиданно появившихся из-за угла. От своих экспериментов Мари испытывала и восторг, и страх одновременно. Она поверить не могла, что всё что с ней происходит является реальным фактом. Почему раньше она никогда не слышала о крылатых? А сейчас знает только о существовании Сталкера и той женщины с круглыми глазами которую больше не встречала? На её вопросы о себе подобных Сталкер отвечал неохотно, говорил: «Сосредоточься пока на себе». И она сосредотачивалась, каждую ночь оттачивая мастерство полёта. Скоро страх пропал совсем, а восторг остался. Со своего балкона она взмывала ввысь и летала над городом. Ночную жизнь в А можно было наблюдать только в центре. «Какие провинциалы скучные! Почти все так рано ложатся спать». Но Мэри это было только на руку: главное сейчас – оставаться незамеченной! Поэтому прежде, чем улететь с балкона в ночь, она долго оглядывала соседний дом, двор, дорогу… Пока везло.
Несмотря на сумасшедшую жару, наверху было холодно и Мари за неделю связала себе длинный свитер с двумя отверстиями на спине. С платьями было проще, переделав пару сарафанов под крылья, она убрала подальше в шкаф свою любимую шаль. Если на улице прийдется опуститься на землю и кто-то её заметит, она просто быстро спрячет крылья и будет выглядеть совершенно обычно, а будучи замотанной в платок это было бы сложно. Мэри приходилось продумывать каждый свой шаг, заранее предполагать, что может случится, просчитывать все варианты. Сталкер ей помогал во всем. Каждую ночь он ждал когда она вернётся после очередной прогулки, подробно расспрашивал о полёте, иногда ругал, предупреждал, учил что и какими упражнениями нужно укреплять. Готовил Мари к полной перемене мировоззрения. Сталкер стал тем мужским сильным плечом о котором она так мечтала. Мэри послушно исполняла всё, о чем он говорил, иногда «брыкалась», но виртуально получив в лоб, быстро успокаивалась. Бывший Учитель был единственным человеком в этом мире который мог её понять, который чувствовал её каждой клеткой.
- Ты для меня ВСЁ! – однажды написала ему Мэри.
- А, ну, прекрати! – немедленно получила она ответ – Не надо делать из меня кумира! Ты должна быть самостоятельной, на всё смотреть отстраненно, иметь свою точку зрения. А главное, снова учиться жить среди людей –
Жить среди обычных людей было теперь действительно непросто. Мэри смотрела на них как на кукол и читала по лицам все их мысли. Мелкие страсти, которые ещё недавно были частью её жизни, казались настолько примитивными и глупыми, что Мари призерала себя за их наличие в прошлом. Но эмоций безумной радости и счастья она почему-то, тоже не могла больше испытывать. Только упоение полётом. Даже её чувства к Сталкеру были какими-то странными, лишенными остроты, что ли… Да и что это были за чувства она не понимала… Какая-то нездоровая привязанность. Случившееся в ванной больше не повторялось и Мари это дико расстраивало. Каждый раз, снимая перед купанием одежду, она ждала, что почувствует сзади теплое дыхание и поцелуй на своей шее, но этого не происходило и она, возвращаясь из душа к компьютеру, радовалась, что при виртуальном общении раздражение и разочарование можно скрыть.
В последние дни июля, сообщения, которые Мари получала от Сталкера, становились всё короче и скупее. На вопрос о том, почему их общение сходит на нет, она получила короткий и резкий ответ:
- Я занят! –
«Ну, занят, так занят!» - разозлилась Мари и улетела к звездам.

1.08.
- Маш, прости меня, пожалуйста! Вернись! Я не могу без тебя жить у меня не получается!
- Слушай, ну мы же договорились: ещё одна пьянка и мы расстаёмся без, вот этих разговоров –
- Ну, прости! Никаких пьянок больше не будет. Честное слово! Я очень изменился за это время. Очень! –
- Саша! Нельзя измениться за пол года. Это просто невозможно! –
- Откуда тебе знать? Я страдал, а в страданиях человек быстрее меняется –
«Господи! Ну, почему я с утра должна выслушивать этот бред?» Сегодня ночью Мэри не летала, потому, что малыш приболел, поэтому физические силы у неё были, а вот настроения – нет.
- Я не вернусь к тебе. Никогда –
- Дай мне последний шанс –
- Меня уже тошнит от этой фразы! За пять лет последних шансов было столько, что я со счета сбилась –
- Надо уметь прощать –
- И от этой фразы тоже тошнит. Я умею отличать умение прощать от идиотизма –
- Почему ты такая злая? –
- Потому, что в последний раз, ты при ребёнке пытался ударить меня головой о стену. Хорошо, что крайняя степень опьянения тебе этого не позволила –
- Надо сохранить семью. Ребёнку нужен отец –
- Я не вернусь к тебе. Это окончательный ответ –
- У тебя кто-то появился? –
«Начинается! Ревность его сточит»
- Можешь не отвечать, я точно знаю кто-то есть! –
«А я и не знаю, что тебе ответить». Мари задумалась. Кто-то есть… Но кто это или что это?..Рассказать бывшему мужу о том, как она занималась любовью с мужчиной, находящимся за сотни киллометров отсюда? «Нет, это плохая идея!»
- Что бы не происходило в моей жизни, тебя это не касается –
- К тебе всё вернётся! Ты предатель! Ты кинула меня! – Мэри отключила телефон. Температура у ребёнка поднималась и необходимо было что-то предпринимать. Сад отменялся, прогулки тоже. «Буду звонить Антоновой, пусть привезёт лекарства и еду». Ещё надо было вызвать врача из поликлинники, поэтому пришлось включить телефон и удалять гневные смс от бывшего, которые, приходя, мешали дозвониться до терапевта.
Наконец, у неё побывали и доктор, и Антонова, с двумя огромными пакетами.
- Лен, не сиди у меня долго. У тебя крохотная дочь, не дай Бог, заразу домой принесёшь –
- Тебе точно больше ничего не надо? –
- Нет, ничего. Ты принесла, втрое больше того, что я просила –
- Ладно, тогда я пойду. Но, в случае чего, сразу звони! В любое время суток! –
- Хорошо, родная! Спасибо, тебе! –
Закрыв за подругой дверь, Мари как курица засуетилась над своим сокровищем. Наконец, к полуночи малышу стало легче и он уснул. Мари тоже попыталась подремать, но волнение не давало сознанию отключиться. «Тогда до утра буду болтать со Сталкером и обтирать мелкого уксусной водой». Нажав на кнопку компьютера. Она отправилась на кухню варить кофе, а когда вернулась с чашкой горячего напитка, подключилась к интернету и вышла на сайт.
Опять куча сообщений от двадцатилетних «детей», парочка весёлых посланий от Отвалите Все… «Ага! А вот и…» Сердце у Мари сжалось, всё внутри похолодело, время остановилось – профайл Сталкера был удален.
«Нет! Этого не может быть! Это какая-то ошибка!» Шаги взад-вперед по комнате, головокружение, тошнота, слабость в ногах… «Как же ты мог так поступить?» Мэри сама не зная почему, вдруг, подумала о том, что со своими прорезями на спине, из которых с легкостью появляются крылья, она никогда не сможет выйти замуж за обычного мужчину, родить ему детей. Да и как жить с человеком мысли которого прочтутся на раз? Она не сможет приехать на работу, усесться в курилке и с упоением рассказывать коллегам, как вчера, взлетая, крылом задела тополь. Даже её родная, безумно любящая мать не поймет, как можно посреди ночи бросить ребёнка и разглядывать город с высоты птичьего полёта. Её никто не поймет! Никто! Ей даже не с кем теперь просто поговорить…
«Он знает об этом! Знает! Как же он мог так поступить?»
Мари садилась на диван, закрывала лицо руками, вставала, шла на кухню, потом бегом возвращалась в комнату, вспомнив о малыше, обтирала его и вновь, ходила взад-вперёд. Вообщем, она как ненормальная хаотично передвигалась по своей крохотной квартире, заламывая руки и бормоча себе под нос: «Это какая-то ошибка! Он восстановит профайл! Обязательно! Иначе и быть не должно! Он не может быть таким жестоким. Он восстановит профайл…»

5.08.
Но ни на следующий день, ни ещё через два, профайл Сталкера восстановлен не был. Мари не могла смотреть на себя в зеркало. Её глаза были похожи на глаза побитой собаки, в которых застыл немой вопрос: «За что?». Ребёнок поправился и не давал ей сойти с ума от тоски. Но когда он спал, она неподвижно сидела на диване, глядя в одну точку. Что такое одиночество она знала и в браке рядом с человеком который её не понимал, ощущала его особенно остро. Но понять, что такое Вселенское Одиночество и научиться с ним жить, Мэри пока было не под силу.
Её тело бытовало само по себе: выполняло домашнюю работу, питалось, отдыхало… А сущность Мари в этом теле замерла и словно перестала существовать. Реальность вокруг была похожа на глупые декорации, а жизнь в этих декорациях казалась ей пошлой пьеской.
Дни после исчезновения Сталкера, проплыли в тумане, у кроватки ребёнка, без полётов и почти без пищи. «Но сегодня сын здоров, он будет спать крепко, поэтому я отправлюсь в небо!» От этой мысли стало легче. Мэри вспомнила сладкую тягучесть внизу живота от резких виражей, ветер в лицо и ощущение безграничной свободы.
Свободы… Свободы от чего? От социума? От правил, норм, ограничений, стереотипов? Или от привязанностей, любви, взаимопонимания, душевных порывов? Вообщем, от жизни? Человеческой жизни? «Если я буду об этом думать, то сойду с ума. Просто отправлюсь туда где теперь моя стихия, а ветер поможет отыскать ответ».
Еле дожив до вечера, Мари уложила малыша и одела лёгкий белый сарафан. Аномальная жара этого лета ей так надоела, что замерзнуть наверху она не просто не боялась, а даже этого хотела.
Подождав пока жильцы дома напротив докурят и исчезнут с балкона, Мэри взмыла к звездам. Она удивилась, увидев внизу оживленные улицы. «Боже мой! Сегодня же День Города!» Этот праздник был самым любимым у горожан. А ей никто не позвонил… Даже Антонова. «Наверное, сейчас гуляет с мужем и дочерью по Набережной. Ладно, я сама виновата». Мари никогда не звонила друзьям первой, жила в своем мире, подолгу не напоминая о себе. «Чего теперь ждать?»
Она летела над людьми и видела как они пили пиво, хохотали, ругались, целовались, «тонули» в бездне страстей, «плыли» по реке жизни. Они были там, внизу…очень далеко…
Какая-то девушка заметила Мэри, стала показывать на неё пальцем и кричать: «Смотрите, ангел!» Мэри, замахав крыльями, поднялась выше настолько, чтоб люди внизу видели только белую точку. Со своими белоснежными крыльями и в этом сарафане она действительно была похожа на ангела. «Только очень-очень грешного…»
Мари ещё немного полетала над главной площадью и Набережной, но заметив салют и испугавшись, что для неё он может быть опасен, отправилась дальше. Зависнув в воздухе над рекой она размышляла о том, что ветер ни черта не помогает ей найти ответы на её вопросы, и о том, что полет совсем не приносит ей удовольствия. «Это пройдёт! Это пройдет!» - повторяла она себе, но безуспешно. Сталкер не будет сегодня ждать её на сайте и рассказать о своих новых впечатлениях ей будет некому. И не от кого будет получить понимание и поддержку. Мэри замахала крыльями, сделала несколько крутых виражей, а потом полетела, как можно быстрее, в неизвестном направлении, желая, чтоб ветер выдул все мысли из её головы.
На горизонте показалось огромное недостроенное здание нового музыкального театра, о котором так много говорилось в прессе. Этого бедолагу никак не могли «довести до ума», он стоял посреди маленького, провинциального города и, явно, неловко себя чувствовал. Узрев в этом великане родственную душу, Мэри опустилась на его незаконченную крышу и сложив крылья замерла в неподвижной позе, пытаясь проглотить комок в горле. Так она стояла минуты три. Со стороны эту молодую женщину можно было принять за мраморную статую. Но в её груди бушевала стихия, которая подобно волне все-таки вырвалась наружу:
- Неееет!!! Не хочу! Не хочу! Не хочу!!! –
Мэри стала хватать кирпичи, доски, другие попадавшиеся под руку предметы и швырять их куда прийдется. Она яростно, изо всех сил пинала ногами ведра, какие-то бочки, носилки, совсем не чувствуя боли. По щекам, в два ручья, текли слёзы, гнев и отчаяние сделали Мари такой сильной, что она с лёгкостью сломала толстую доску о колено и бросила её вниз. Увидев, бесстрашно слетающихся голубей, она захотела их передушить, но кинувшись к ним со всех ног, Мэри споткнулась, упала и разразилась такими рыданиями, что только совсем бессердечный человек мог остаться равнодушным к происходящему, если бы стал свидетелем этой сцены. Минуты полторы она валялась в цементной пыли, заливаясь слезами. Потом, неожиданно резко вскочив на ноги, стала «сыпать» упреки в небо:
- Я не хочу! Понимаешь? Не хочу! Забери их у меня! Верни мне мою жизнь! Мою обычную человеческую жизнь! Мне одиноко и страшно! Мне чертовски страшно!!! –
Два голубя отделились от стайки, подлетели к Мари и уселись ей на плечи. Она растерялась от такого доверия, она, ведь, сейчас кипела как вулкан. Даже собственный ребёнок не стал бы трогать её в такую минуту. Мэри стало стыдно за то, что она хотела прикончить птиц. Погладив голубей Мари по-немногу успокаивалась.
Когда слёзы высохли совсем, она придерживая птах, спикировала с крыши театра в тёмный дворик, оттуда вышла на оживленную улицу и отправилась домой пешком: босая, с распахнутыми крыльями и голубями на плечах. Люди улыбались ей, будучи уверенными, что Мари одета в маскарадный костюм. Её испачканный сарафан и разбитые колени никого не смущали. Сегодня в такой праздник, вообще, мало кого, чем-либо можно было удивить.
- Крылья как настоящие! – крикнул ей какой-то парень. Мэри в надежде обернулась, но увидев, что его глаза совсем не похожи на птичьи, пошла дальше. Она всматривалась в лица людей, пытаясь отыскать такие глаза, принюхивалась к толпе, надеясь распознать своих, но всё было беполезно. Её окружали обычные, нормальные мужчины и женщины.
Вернувшись домой и взлетев на балкон, Мари застала там стайку голубей. Отправив к ним двух собратьев, она зашла в комнату, поцеловала малыша и, по привычке, включила компьютер. В тысячный раз, с безысходной горечью, прочитав надпись «Профайл удален», Мэри заметила, что на сайте «сидит» Отвалите Все. «Эх, над девками издевается!» - она устало улыбнулась. Тут же замигал желтый конвертик:
- Ты, чего не спишь так поздно? –
В их диалогах с Отвалите писать скучную правду было не принято и поэтому Мари настучала следущее:
- На ночь наелась арбуза и теперь каждые пятнадцать минут почему-то приходится подниматься с дивана –
- Поешь огурцов, чайком запей и…хлопушка заряжена!!! –
«Ночные беседы о поносах, это то, что мне сейчас так необходимо!». Но, видимо, было необходимо, потому, что она ещё целых два часа обменивалась с Отвалите сообщениями совершенно жуткого содержания. В пошлые шутки превращалось всё, о чем бы не зашел разговор. «Боже мой! Я,ведь, культуролог, актриса!» Но ей, странным образом полегчало.
- Ты даже не представляешь из какой задницы меня вытащил! – написала она Отвалите –
- Дай угадаю: ты гуляла в зоопарке, проходила мимо клетки со слонами, поскользнулась, упала и… Ну, во всяком случае бОльшей задницы я вообразить не могу! -       
- О, Господи! Нас выгонят с этого сайта поганой метлой! –
- Мы цветочки по сравнению с остальными –
- Это – да –
Уже под утро, выключив компьютер, Мари решила не ложиться, а отвести выздоровевшего сына в сад, а пока есть время до подъема – попить кофе на балконе.
Сделав несколько глотков божественного напитка она посмотрела на край восходящего солнца. «Красота какая! Восхитительно! Что может быть лучше начала нового дня?!» И,вдруг, Мэри стало невыносимо хорошо. Она почувствовала себя такой счастливой и свободной, что от удивления на миг перестала дышать. Скоро осень и солнце не будет нещадно палить, оно снова стало ласковым и обнимало город лучами. «До конца отпуска ещё две недели, за это время можно успеть…» Мари сходила за телефоном. Мама живет на далеком острове, разница во времени огромная, день у них в самом разгаре и можно смело звонить.
- Родная привет! –
- Привет! –
- Мамуль мне надо, чтоб ты приехала и неделю посидела с мелким –
- Что-то случилось? –
- Ничего плохого, просто хочу съездить в С, навестить друзей и показать там свою пьесу –
- Хорошо, Солнышко! Послезавтра я ухожу в отпуск, сразу соберусь и вылечу –
- Спасибо, мам! До встречи! –
- До встречи, милая! Пока! –
После принятия решения Мэри стало легче дышать.
- Мама приедет, чтоб вас тут не было – сказала она голубям. Те послушно захлопали крыльями и загулили.
«Так! В запасе четыре дня. Я успею сделать генеральную уборку и приготовить всё необходимое. А пока – будить ребёнка!».

С 6.08 по 10.08.
Мари отмыла в квартире каждый угол, продизенфицировала каждую щель, наготовила еды дней на пять. «Боже! Я как хомяк, тащу домой всё, что прийдется!» - думала она, возвращаясь как-то домой из магазина с тремя огромными сумками. На маму можно было во всем положиться, но Мэри хотела облегчить ей жизнь. «Тем более, моё реактивное чудовище, «попьёт у неё крови»!»
Кроме того, она отыскала свой огромный старый рюкзак, сложила туда пару платьев, свитер с прорехами на спине, колготки и мягкие туфли. Обычно она отправлялась в небо босая, но, вдруг, на севере будет холодно. «Еду куплю в последний момент».
Летала Мари ночами всего по часу, берегла силы. В свободное время болтала на сайте с Отвалите. Только он мог сейчас заставить её хохотать. На фото Мэри видела лохматого, харизматичного типа и часто чувствовала, что по ту сторону монитора он глотает что-то более крепкое чем чай. Она также знала, что вся его бравада и сарказм – ширма, за которой он пытается спрятать свою ранимую натуру. Вообщем, Мари была благодарна Отвалите за то, что с одной стороны он не лез к ней в душу, а с другой – помогал отвлечься от дурных мыслей.
За день до приезда мамы она съездила на вокзал, но не за тем, чтоб купить билеты. Хотя добираться поездом было бы проще и быстрее она не знала куда именно ехать. Сталкер три раза менял город в своей анкете и, возможно, действительный так и не указал. Мэри знала только одно – надо лететь на север. Она выяснила время поездки до одного, второго, третьего городов, поняла, что добираться прийдется суток трое, включая время на отдых и отправилась за продуктами. Всё должно быть легким по весу, но каллорийным по составу: печенье, хлеб, сало, сыр… И всё порезать, чтоб не тащить с собой нож. «Господи! Где же я буду отдыхать? Деньги я конечно возьму, но как отыскать гостиницу? Они же не утанавливают вывески на крышах». Конечно можно опуститься в любой город, распросить людей, снять приличный номер… «Но это так долго! Займет уйму времени…Ладно. Главное лететь, а проблема решится сама собой».
Дома, уложив рюкзак в большую дорожную сумку, а пищу порезав и пока убрав в холодильник, Мари поняла, что полностью собрана. Полетать сегодня не прийдется, мама прибудет «ни свет – ни заря», и поэтому необходимо пораньше лечь. «Ну, ничего… Завтра получу больше удовольствия от процесса, по крайней мере – первые три часа». Мари немного пугало, что она решилась на подобную авантюру, но поступить иначе она не могла.

11.08.
- Вы мои родные! Доченька! (поцелуй) Внучек! Иди…иди сюда поцелую… Солнышко моё ненаглядное! –
Внучек сердито морщился. Его очень рано вытащили из кровати и поэтому он всячески пытался продемонстрировать своё недовольство. Но, в то же время, с интересом поглядывал на бабушкину огромную сумку, в которой, как он предполагал, была куча подарков, в том числе и долгожданные бибики.
- Мам, ну ты как всегда! Зачем надо было столько набирать?! Сумку с места не сдвинуть –
- Ничего-ничего! Я тебе туфли на осень привезла, джемпера, юбку очень хорошую. Ребёнку – колготки, футболки, носочки…
Перечень Мари дослушивала уже в такси. Она держала свою худенькую, невысокую маму за руку, от которой как всегда пахло не духами, а ополаскивателем для белья, и наполнялась спокойствием и уверенностью, как это всегда бывало в дни приезда её родительницы.
Водитель, который все время хохотал, быстро домчал их до дома и пожелал удачи. «Она мне сейчас пригодится» - подумала Мэри. «Может не лететь никуда? А наслаждаться маминым щебетом, мерить обновы и на месяц, что она будет в А забыть о крыльях?» Но это было не в характере Мари. Всё задуманное она всегда доводила до конца. Поэтому после завтрака и просмотра подарков, начала знакомить мать с гастрономическими пристрастиями сына и показывать местонахождение его трусов, маек и других необходимых вещей.
- Маш, а у тебя во сколько поезд? –
- Заполночь. Так, что наговориться успеем –
- Да мы и потом наговоримся. Ты же всего на неделю едешь? –
- Да. Билеты на обратный поезд ещё не брала, но думаю пробыть в С сутки, не больше –
- Ну и хорошо. Ты сумку собрала? –
- Да, всё готово. Идем чай пить –
Не посидеть часов пять за столом и не загрузить организм тремя литрами воды, всё время обсуждая бывшего мужа, свекровь и знакомых, когда мама, наконец рядом, было невозможно. Этим и занимались, пока не стемнело. Ребёнок был полностью поглащен новыми игрушками и книжками, поэтому женщинам злословить на кухне никто не мешал.
Что бы ни происходило в жизни Мари, мать всегда была на её стороне и расскажи она ей сейчас о крыльях, нашла бы только понимание и поддержку. Но зачем обрекать родного человека на ещё один набор переживаний? Достаточно развалившегося брака, проблем с финансами и простуд малыша. Поэтому Мари поклялась себе молчать о том, что она теперь пернатая.
Вечером, уложив мелкого в кровать, Мари залезла на сайт. Она хотела попрощаться с Отвалите. Лохматый отсутствовал и отправив ему короткое сообщение Мари собиралась уже покинуть этот полюбившийся вертеп, но замигал желтый конвертик и она увидела, что ей пишет какой-то Андрей средних лет. Фото не было и Мари решила, что ответит из вежливости и быстро слиняет.
- Мэри, давайте пообщаемся –
- Давайте попробуем, сколько успеем. У меня есть двадцать минут –
- А, что, куда-то спешите? –
- Спешу…-
- Куда, если не секрет? –
«Твоё какое дело?» - Мари стала раздражаться.
- Секрет –
- Скоро ночь, а вам дома не сидится –
- А вам какая разница? – не удержалась Мэри от хамства.
- Я переживаю за вас –
- И это после двух минут знакомства? –
- На фото у тебя очень грустные глаза… Ты одинока? –
И тут, Мэри в нос ударил сладкий пряный запах. Она даже подпрыгнула от неожиданности. «Боже мой! Какие люди!» Дыхание перехватило, сильно забилось сердце, руки затряслись. Она встала и зашагала взад-впред по комнате, чтобы успокоится. Мама на кухне гремела посудой. Мари очень любила одну восточную мудрость: «Никогда не наступай змее на хвост!» Но искушение было слишком велико и она не удержалась:
- Что, Сталкер, дико интересно сдохла я или нет? – настучала она ответ. Через секунду профайл «Андрея» был удален. Мари злорадно расхохоталась. «Мне больше не нужны твои интернет послания! Я хочу посмотреть тебе в глаза!»
Она с ещё большей уверенностью поцеловала спящего малыша, обняла мать, взяла сумку и вышла за дверь.

Туда…
До вокзала Мэри дошла пешком. Это заняло всего двадцать минут. Заплатив пятнадцать рублей она закрылась в кабинке общественного туалета, там сняла джинсы и майку, бросила их в сумку, а из рюкзака достала и одела обтягивающий белый сарафан с прорезями на спине. Сам рюкзак повесила на спину, скрыв под ним «улики», а большую сумку взяла под мышку. Отойдя подальше от вокзала, Мари оказалась на большом тёмном пустыре. Оглядевшись по сторонам и никого не заметив, она переместила рюкзак на живот, выпустила крылья и взмыла в небо. Через пару минут, приземлившись во дворе театра она засунула дорожную сумку в которой лежали джинсы и майка в открытую форточку своей гримерки и взлетев направилась к старому приятелю – недостроенному музыкальному театру. Ей предстояло самое важное – найти путеводную нить. На крыше великана, повернувшись лицом к северу и закрыв глаза, Мэри раскинула руки и стала ждать. Через минуту ей стало казаться, что она растворилась в воздухе…превратилась и в маленькую песчинку и во все то, что её окружало одновременно. Она перестала чувствовать своё тело… стала просто воспринимающей субстанцией.
Сначала Мари сосредоточилась на звуках: из общей гулкой массы она стала «выхватывать» их по одному, выстраивать в ряд, перемешивать и, вновь, находить нужный. Она слышала сейчас то, чего не мог бы на её месте услышать обычный человек: стук сердца собаки, спящей под лавкой в соседнем дворе; тысячи разговоров на тысячах кухонь; салют в соседнем городе В; сопение собственного ребёнка и знакомую с детства колыбельную, которую мурлыкала себе под нос её мать. И всё это без каких-либо усилий, просто как по щелчку переключая внимание с обьекта на обьект. «Я теперь не просто крылатая…я теперь, вообще, хрен знает, что такое!» - сделала вывод Мари.
Она решила не терять времени и сосредоточится на запахах. Впустив в себя миллиарды тончайших нитей, Мэри никак не могла найти единственный, желанный, сладкий аромат. Взлетев к небу, она отправилась на север, продолжая принюхиваться. «Боже! Я как огромная крылатая собака. Пойду работать в отдел по борьбе с наркотиками – принесу максимум пользы».
Прошел не один час, прежде, чем она почувствовала едва уловимую пряную нотку. Внизу простиралась степь, луна была вызывающе огромной. Мэри так далеко от дома! И на этот раз даже не в тёплом купе поезда… Ощущение безграничной свободы её совсем не радовало и найденная путеводная нить родного сердцу аромата помогла не разрыдаться от тоски и одиночества. По мере того как этот аромат усиливался настроение у Мари поднималось.
Когда небо на востоке стало светлеть, а степь внизу сменилась рощами, она опустилась на землю, отдохнула тридцать минут, съела пару бутербродов и прежде, чем пуститься в путь, одела теплый свитер. Впереди её ждали города, подниматься прийдется максимально высоко, а там гораздо холоднее.
Ночью Мэри было страшно опускаться в степь для отдыха, но сейчас она часто делала перерывы, подкреплялась и звонила домой. Где она будет ночевать и набираться сил Мари старалась не думать, просто как одержимая махала крыльями, чувствуя, что пряный аромат становится ярче и острее.
Мир внизу был похож на макет архитектора в который бездумно напихали кучу автомобилей. В каждом из городов, над которыми пролетала Мэри с ними был явный перебор. Опускаясь ниже, она видела как люди в своих каменных муравейниках, судорожно растаскивали по норам содержимое магазинов. «Боже! Мы ничем не отличаемся от насекомых. Та же суета и неустанный поиск пропитания».
Мари оказалась над лесом когда начало смеркаться и к своему ужасу поняла, что впереди не видно ни одного населенного пункта. Она не спала больше суток, спина онемела и лететь дальше сил не было никаких. «Неужели прийдется ночевать в лесу?!» Жара в средней полосе в этом году была такой же как на юге и замерзнуть Мэри не боялась. Но, все-равно, перспектива ночевать одной на сырой земле, не казалась ей радужной. Пролетев ещё немного она, вдруг, увидела посреди леса поляну, на которой стояло несколько крепких, но уже давно не новых домиков, в одном из которых, призывно горело окно. «Как в сказке!» - пронеслось в голове. Странно, но на крыше дома со светящимся окном, Мари увидела дверь. Не дверцу как на чердак или в подвал, а большую входную дверь, возле которой неожиданно загорелся фонарь. Стало жутковато, но выбора особого не было и она, опустившись недалеко от дома за деревьями, спрятала крылья и пошла к крыльцу.
Постучав, Мэри не услышала внутри ни малейшего движения. Она постучала ещё и ещё…Тишина. Поняв, что ей не откроют, Мари села на лавочку у крыльца. «Где хозяева? Они не могли далеко уйти. Свет же горит. Наверно, скоро вернутся».
- Что ты тут делаешь? – раздался голос откуда-то сверху. Мэри подняла голову. На крыше дома стояла женщина средних лет и смотрела на неё…(О, чудо!)…круглыми, птичьими глазами. Это длилось несколько секунд, но Мари их хватило, чтоб понять, что перед ней крылатая.
- Ты почему заходишь не сверху? – вновь, спросила женщина, лицо которой приобрело обычный человеческий вид. «Наверное, на моей физиономии она увидела то же самое» - подумала Мэри.
- Я не знала, что вы…родственная душа –
- Понятно. Первый раз у меня? –
- Да. Вообще, впервые сама так далеко лечу –
- Давно перьями покрылась? –
- Месяц назад –
- Ой! Совсем ещё зелень! Проходи в дом, дверь открыта. Сейчас чай будем пить –
Мэри переступила порог. Внутри жилище выглядело гораздо более привлекательно: добротная мебель, ковры, модная посуда… Вот только от вязанных салфеточек на столах и шкафу «попахивало нафталином».
Из глубины дома появилась новая знакомая:
- Тебя как зовут? –
- Маша. А вас? –
- Называй меня Эола. Земное имя моё было другим, но сейчас…от прошлой жизни ничего не осталось -
- Хорошо. Как скажете –
Эола жестом позвала Мари за собой. Они прошли в просторную кухню, где стояли потрясающе красивые, резные, деревянные шкафчики и стол, на окнах висели занавески, а холодильник был, сплош, покрыт магнитиками с названиями десятков городов. Эола включила свет.
- У вас и электричество есть? –
- Здесь недалеко большая деревня, такие как ты прилетают – она кивнула на магнитики – им нужен комфорт, вот и подсуетились, провели. Некоторые надолго остаются, в соседних домах селю –
- А что, таких как мы с вами много? –
- Раньше было - по пальцам пересчитать, а сейчас, я слышала, что-то происходит в мире, крылатых появляется все больше и они всё моложе –
- Меня эта новость радует –
- Не радуйся Маша, не обнадёживай себя. Почему-то наличие тебе подобных не делает твою жизнь менее одинокой. Это мир людей и они в нем умеют страдать и наслаждаться. А ты смотришь на весь процесс сверху и осознание его бессмысленности делает тебя просто наблюдателем. Ты и сама это уже начала понимать – женщины печально вздохнули.
- Только я не понимаю зачем это всё – произнесла Мари.
- Прийдет время и ты узнаешь о своём предназначении. У каждого из нас оно есть –Ваше, кажется, я вижу –
- А я не совсем – Мэри с Эолой расхохотались. Они болтали ещё час, глотая горячий чай со смородиновыми и мятными листочками, поедая пироги и варенье. А потом Мари улеглась в маленькой комнате на мягкой постели, преисполненная благодарности. Эола оказалась чем-то, вроде оазиса в пустыне, по которой Мэри так долго блуждала. Пусть ненадолго, на короткое время, но на душе стало легко и Мари, с блаженством, закрыла глаза.
Она спала долго и крепко, не видя снов, и после пробуждения не сразу вспомнила о цели своего путешествия. Ей было так хорошо в этом домике посреди леса, в котором жил второй после Сталкера, понимающий её человек. С кухни донесся запах готовящихся блинов. Мари неохотно вылезла из постели и отправилась умываться. Наконец, после водных процедур она пришла попрошайничать:
- Эола! Я сейчас за чашку кофе, очень многое отдам –
- Не вопрос! Садись за стол, завтракать будем, вот только блины тебе в дорогу дожарю –
- Ой… У меня с собой полно еды –
- Еды много не бывает –
Мэри с улыбкой взглянула на красивую пышную фигуру новой подруги.
- Ну, спасибо огромное! –
За завтраком женщины по негласной договоренности не затрагивали тему крыльев, они болтали о косметике, одежде и украшениях. Хохотали, рассказывая друг другу анекдоты.
- Может останешься ещё на денёк? –
- Я бы с удовольствием Эола, но не могу. Отпуск подходит к концу, надо успеть вернуться –
- Не хотела спрашивать, потому как не моё дело, но всё-таки… Куда летишь? –
Минуты полторы Мэри молчала, не зная как ответить на этот вопрос, потом тихо произнесла:
- К нему –
Она повернулась и, вдруг, снова увидела большие птичьи глаза на лице Эолы, на этот раз наполненные грустью и тоской.
- Маша, покорить сердце своего сталкера почти невозможно. Как правило, у каждого из них уже есть какая-то история –
- Я не собираюсь покорять его сердце, я просто хочу посмотреть ему в глаза –
Женщины минуты три молчали, потом Эола, глубоко вздохнув, сказала:
- Я желаю тебе удачи! Удачи и счастья! От всей души, родная! –
- Спасибо, вам! Вообще, за всё спасибо! –
Вернувшись в комнату, в которой ночевала, Мари перетряхнула свой рюкзак, положила в него, заботливо укутанные Эолой в бумагу, пакет и полотенце блины, сняла длинную футболку, принадлежавшую новой подруге, одела свой сарафан и по деревянной лестнице поднялась на крышу, где её уже ждала хозяйка дома.
- Как мне вас отблагодарить? –
- Береги себя, главное! И прилетай в гости –
- Хорошо – Мэри выпустила крылья наружу.
- Ого! – восхищенно воскликнула Эола – Какие белоснежные! А мои вон какие – она продемонстрировала Мари, своих, как она выразилась, любимцев, серых в темных пятнах – Я как конь в яблоках! – подруги расхохотались – А ты со своими и в этом сарафане очень похожа на ангела –
- Да… Только очень-очень грешного –
- Я после оперения перестала понимать, что есть грех, а что – нет… -
Женщины обнялись на прощанье.
- Ты отчаянная, а значит многого добьёшься. Только обещай не наделать глупостей – Обещаю –
Мэри взмыла в небо. Отыскав нить путеводного запаха, она набравшаяся сил, полетела с такой скоростью, что не замечала как лес внизу сменился городом, а город опять лесом. Только к вечеру она опустилась отдохнуть и перекусить у небольшой речки и снова отправилась в путь.
Ещё пять часов полёта её совсем утомили и Мари, долетев до небольшого 
городка (название которого даже не потрудилась узнать) отыскала гостиницу и улеглась спать на казенной кровати.
Утром, отдохнувшая, глотая в баре кофе, она поинтересовалась у мужчины за соседним столиком, в каком городе они сейчас находятся. Тот заулыбался, приняв вопрос за шутку и желание познакомиться. «И, правда…звучит нелепо!» - подумала Мэри. Но мужчина ответил и она поняла, что была здесь пять лет назад проездом. Доехав на такси до окраины она легко отыскала безлюдное место и взлетела.
Целый день она как одержимая махала крыльями, а к вечеру пряный аромат стал таким сильным, что просто дурманил её. Цель путешествия была где-то рядом, но внизу простирался лес.
Уже теряя силы и совсем отчаявшись, Мари, вдруг, увидела на горизонте купола, сверкающие на заходящем солнце и услышала колокольный звон. «Боже! Какая красота!» Она сразу узнала город, это был великолепный Н. «Неужели он здесь живет? Да! Он, ведь, указывал один раз его в своей анкете».
Мари пришлось опуститься и ждать темноты, она ведь, будет продолжать искать Сталкера по запаху, а пешком это, вряд ли, возможно. Во всяком случае, займет массу времени: внизу куча ароматов отвлекающих и перебивающих основной. А ночью, когда большинство горожан уляжется спать, она воспользуется крыльями и легко отыщет своего Учителя.
Усевшись прямо на земле, Мэри стала ждать ночи. Минуты тянулись так медленно, что хотелось завыть. «Надо было взять с собой колоду карт, сейчас сыграла бы сама с собой пару партеек». Кроме того, в голову лезли различные неприятные мысли и возникали вопросы: как её встретит Сталкер; будет ли рад или пошлет подальше; и дома ли он; а может в гостях? Будет «здорово», если она застанет его в постели с женщиной или за бутылкой с друзьями. Вообщем, Мэри начинала волноваться. Она услышала звук проезжающей машины. «Значит, где-то дорога. А, сверху, не заметила. Надо будет взлетать поаккуратнее». Наконец, стрелки наручных часов показали два ночи и Мари взмыла к звездам.
Она недолго кружила над городом. Запах превратился в волну которая принесла её к пятиэтажному зданию в центре. Мари зависла в воздухе перед этим домом, окна которого были темными, все…кроме одного… И, именно, из него потоком лился пряный аромат.
Сердце Мари, как всегда, бешенно заколотилось, руки тряслись. Она с ужасом поняла, что сейчас встретится со Сталкером. «Боже, что он скажет? Как отреагирует? Да, выгонит, на фиг! И, если честно, будет прав!»
Всё это время Мари просто летела к целе, не задумываясь о результате своего путешествия. И вот осталось сделать шаг, но он оказался самым трудным.
Балкон квартиры Сталкера был рядом со светящимся окном, и Мэри к своему некоторому облегчению увидела, что его дверь приоткрыта. На севере кондиционеры не устанавливали и город Н не был готов к нынешнему знойному лету, поэтому открытая балконная дверь была сейчас скорее правилом, чем исключением и Мари решила им воспользоваться. Она теперь знала, что у крылатых поразительный слух, но и двигались они иначе. Поэтому если внимание Сталкера на чем-то сейчас сосредоточенно, она может подкрасться и наблюдать за ним, хотя бы пару минут оставаясь незамеченной.
Мэри бесшумно опустилась на балкон и, сняв с груди рюкзак, оставила его у двери. Переступив порог она оказалась в темной гостинной. Когда глаза привыкли к темноте Мари увидела, что комната почти пуста, лишь низкая кровать у окна и какой-то ящик, похожий на сундук в углу, вот и всё, что находилось здесь. Справа была узкая дверь из-за которой было слышно как кто-то стучит по клавиатуре. Прямо – комнату с коридором соединяла огромная арка, почти во всю стену. Мэри опустилась на кровать, она очень волновалась. Она и сама толком не понимала зачем она здесь. А как обьяснить свое присутствие Сталкеру, находящемуся за стеной, вообще, неясно.
Наконец, набравшись храбрости, Мари поднялась и приоткрыла боковую дверь. То, что она за ней увидела, было по меньшей мере удивительным: у стола, на котором находился компьютер, в инвалидном кресле, согнувшись в три погибели, сидел Сталкер и длинными когтями стучал по клавиатуре. В нем почти невозможно было узнать мужчину с фотографии в темном свитере. Лоб прорезала глубокая морщина, пронзительный взгляд поверх очков был все тот же, но вот кожа на руках и лице, почему-то отливала синевой. Используя свои новые возможности, Мари настроила зрение и разглядела на теле Сталкера, едва заметную чешую. Его великолепные черные крылья были почему-то распахнуты. Мэри это удивило, потому, что свои она выпускала наружу только перед полетом, а судя по тому как увлеченно печатал Сталкер, он никуда не собирался. Мари набрала в лёгкие воздуха и, сделав шаг вперёд, с трудом произнесла:
-Здравствуйте, Учитель! –
Сталкер замер, а потом очень медленно повернул лицо к Мэри. Он смотрел на неё, казалось целую вечность, а потом произнес очень низким, бархатистым голосом:
- Меня почти невозможно удивить, но тебе это удалось – он вздохнул и, приподняв очки, потёр глаза –Ну? Рассказывай о цели визита –
- Для начала я хочу, чтоб ты обьяснил, почему бросил меня одну посреди «океана», зная, что я толком не умею «плавать» -
- Потому, что был уверен в твоей живучести и понимал, что ты сразу начнёшь «грести». И, судя по всему, оказался прав, ты преодолев такое расстояние, полна сил, энергии и великолепно выглядишь –
- Да я чуть не сдохла, когда осознала, что чужая среди людей, а единственный представитель моего вида, которого я знаю, удалил свой профайл из моей жизни и оставил меня наедине с кучей вопросов, один из которых: что делать дальше? –
-Я не могу дать ответ на этот вопрос. Я не Господь Бог, я сталкер. Я был рядом только для того, чтоб ты не сошла с ума когда оперишься. Я своего сталкера, например, так и не встретил, и чуть не загремел в психушку. Хорошо, хватило ума не показать людям крылья, а то сейчас в какой-нибудь тайной лаборатории надо мной ставили опыты – Сталкер помолчал несколько секунд, потом продолжал, понизив голос:
- Ты узнаешь о своём предназначении когда придет время. А я… Я подготовил тебя к переходу, был рядом в самый сложный момент, многому научил, ко многому подтолкнул…-
- А то, что случилось в ванной, тоже было обязательным уроком? –
Воцарилась гробовая тишина. Сталкер посмотрел на Мэри, затем не выдержав её взгляда, отвел глаза:
- Нет, не обязательным. Я обычный мужик, Маша, прости, не сдержался –
Мэри, вдруг, громко расхохоталась, неожиданно для самой себя и Учителя, который вопросительно посмотрел на неё.
- Мда, Сталкер… Более обычного, чем ты, я никого не видела! – она опять засмеялась – Ты такой же обычный как циклоп, например! –
- Что ты имеешь ввиду? Что именно? –
- Да, всё, Учитель! Всё! Нет в тебе ничего обычного, ни в какой области –
Мари успокоилась, села на подоконник и оперлась головой о раму. Они снова уставились друг на друга. Наконец, Мари спросила:
- Давно ты в этом кресле? –
Сталкер перевёл взгляд на монитор, потом глухо произнес:
- Три года назад попал в автомобильную аварию, врачи вынесли приговор: из-за травмы позвоночника не смогу ходить! А через три месяца появились крылья. Правда научиться летать было невероятно сложно, но теперь я в этом деле виртуоз –
- О, Боже! Авария! Крылья! Как ты смог всё это вынести?! –
- Несколько раз пытался покончить с собой… Не получилось. И теперь рад, потому, что помогаю таким же – он снова посмотрел на Мэри – Знаешь, за два с половиной года, на новый уровень восприятия действительности я перевел уже около тридцати крылатых, а ты единственная кто оказался здесь. Почему? –
На этот раз Мэри отвела глаза.
- Я просто хотела увидеть тебя –
- Ну, и как? Сильно разочаровалась? –
- Разочаровалась? Почему я должна разочароваться? –
- Потому, что я … - он замолчал и посмотрел на свои ноги – потому, что я уже очень похож на птицу –
- Нееет! Ты похож на дракона – Мэри улыбнулась – На доброго, мудрого дракона –
Она спрыгнула с подоконника, подошла и уселась на стол, прямо напротив Сталкера.
- Неужели ты думаешь для меня так важна твоя материальная оболочка? Нет… Я прилетела, чтоб заглянуть в твои глаза –
- Ну, и что ты там видишь? –
Мэри склонилась к Учителю так, что между их лицами едва можно было протиснуть ладонь. Затем приняв прежнее положение сказала:
- То, что и ожидала – бездну. Безграничную Вселенную! Там пусто и холодно… На поверхности плавают печаль и тоска… Но самое главное – одиночество! Такое безысходное, неизбежное одиночество! И меня ждет то же самое…-
Сталкер вздохнул.
- Учитель, я хочу обратно. К людям. Я хочу вернуть свою прежнюю жизнь. Это возможно? –
- Нет, Маша. Увы, нет – он выключил компьютер поняв, что на сегодня его работа окончена – Если ты отрежешь себе крылья, ты сойдешь с ума, потому, что только новые эмоции и впечатления которые даёт тебе полёт держат тебя «на плаву». Не пытайся убежать от своей новой реальности, прими её как дар. Одиночество, это – плата за свободу. Ты научишься с ним жить. Но победить его, запихав в подсознание, ты не сможешь никогда. И даже если б я не удалил профайл, а прилетел и был рядом, это не сделало бы тебя менее одинокой. Таков наш путь –
Мари закрыла лицо руками, потому, что комок в горле, растущий во время монолога Сталкера, превратился в слезы, а их демонстрировать ей совсем не хотелось. Учитель, замахав крыльями, переместился со своего кресла на стол рядом с Мэри и обнял её за плечи.
- Пойми, даже если всё наше летающее племя соберётся и поселится вместе, каждый будет чувствовать себя безмерно одиноким. Когда тебе дают крылья, отбирают иллюзии –
Мари вспомнила Эолу, которая говорила о том же самом и почему-то магнитики на холодильнике в её кухне.
- Сталкер! –
- Да? –
- Я очень хочу кофе –
- Хорошо, сейчас приготовлю. И, вообще, накормлю с дороги. Кухня по коридору прямо. Жду. – сказав это, Сталкер отодвинулся от Мэри и с бешенной скоростью замахав крыльями, вылетел в коридор, через такую же широкую арку как в соседней комнате. «Вот почему его крылья всегда на готове, а огромная квартира почти без мебели, он летает по ней» - поняла Мари. «Я бы тоже так делала, не будь у меня ног». Она вышла в коридор. Слева было две комнаты: та из которой она вышла и та, которую осмотрела первой, но сделав несколько шагов Мари увидела полуоткрытую дверь в ещё одну, третью комнату. Любопытство было пороком Мэри и она заглянула внутрь. Здесь пахло краской и при свете фонарей было видно, что на стенах висит множество картин, ещё с десяток стоит на полу, а одна находится на мольберте. Вот она-то и заинтересовала Мари потому, что была незаконченной. «Найду где включается свет и посмотрю, что он сейчас рисует».
- Маша! Ты ко мне опять через А идешь? – раздался голос Сталкера.
- Нет. Сейчас-сейчас –
- Не старайся, выключатель ты не найдешь! –
Мари вздохнула и поплелась на кухню.
- До чего же ты любопытная! – Учитель протянул ей чашку кофе, сам он сидел за столом на мягком стуле со спинкой и нарезал колбасу.
- А сам не покажешь? –
- Последнюю нет –
- Почему? –
- Ешь! –
Мэри впилась зубами в бутерброд, она действительно проголодалась. Сталкер с улыбкой наблюдал за ней. Потом они, то болтали без умолку, то подолгу, молча смотрели друг на друга. Когда совсем рассвело, Учитель приготовил ещё кофе и они переместившись в ту самую большую комнату с балконом, удобно расположились на кровати, продолжая обсуждать интересующие их обоих темы. Наконец, силы покинули Мари и она уснула.
Обратно…
Во дворе сработала сигнализация какого-то автомобиля. Мэри ненавидела этот звук, вот и теперь он разбудил её. Открыв глаза, она увидела Сталкера, который лежал рядом и крепко спал. Его дыхание было бесшумным. «Странно! Я думала у драконов во сне вылетает небольшое пламя и дым из ноздрей» - засмеялась про себя Мари. Она поднялась с кровати и отправилась в ванную.
После душа, минут тридцать необходимо было ждать когда просохнут крылья и она замотавшись в полотенце бесшумно двинулась по коридору к комнате в которой находились картины. Уже начинало темнеть. «Но разглядеть хотя бы ту, что на мольберте успею». Мари толкнула дверь, та была заперта. «Ну, когда успел?!» - от досады она даже топнула ногой. Но делать было нечего и Мэри разочарованная поплелась за рюкзаком.
На кухне после полного высыхания, она, спрятав крылья, достала и одела единственное платье на спине которого не было прорезей. «Как хорошо, что я всё-таки его взяла!»
Поставив рюкзак у входной двери, Мари бесшумно вернулась в большую комнату и, наклонившись над Сталкером, стараясь его не разбудить, нежно поцеловала в щёку. Он тут же схватил её за руку и приоткрыл один глаз:
- Уже собралась? –
- Ага –
Учитель долго смотрел на неё прищурившись потом произнес:
- Знаешь… я нарушу все правила сталкера и напишу тебе. Хорошо? –
- Хорошо, я буду ждать –
- Ты обратно поездом? –
- Да –
- В коридоре на полке стоит кожаный портфель, в нем портмоне, возьми деньги на обратный путь –
- У меня есть –
- Возьми, я сказал! –
- Хорошо –
Мари ещё раз поцеловав Учителя, теперь уже в другую щеку, в коридоре повесив рюкзак на плечо и даже не подумав заглянуть в портмоне, покинула жилище Сталкера.
На вокзале, купив билеты, она дико обрадовалась, что до отправления поезда осталось всего два часа. Мари запаслась питанием и купила огромную тетрадь и пару гелевых ручек, нажим на которые не слишком увеличит мозоль на среднем пальце правой руки.
В 22.13 с вокзала в городе Н отошел поезд, в одном из купе которого Мари уже начала описывать всё, что с ней произошло за последние три месяца.
В это же время в своей квартире, Сталкер, поняв, что его портфель никто не трогал, с улыбкой произнес:
- Не только любопытная, но ещё упрямая как осёл! Чертовски упрямая! –
Почувствовав на расстоянии вибрации Сталкера, Мари довольная ухмыльнулась. Почти все сорок часов дороги она писала. Писала как одержимая.
Вернувшись домой, где её ждали такие любимые сын и мама, которая пробудет в А ещё целый месяц, Мэри почувствовала себя если не счастливой, то по крайней мере успокоившейся.
Отпуск подошел к концу и она утром ходила на репетиции, днем дописывала свой рассказ, который плавно перерос в повесть, а вечером занималась малышом, болтала с мамой и, иногда, перекидывалась сообщениями со Сталкером, который восстановил свой профайл и снова стал Учителем.
Куда-то исчез Отвалите Все, но потом появился с упреками:
- Ты куда делась, ведьма? Я, ведь, скучал! –
- И я тебя люблю! – расхохоталась Мэри.
Наконец, в один из понедельников, на своей странице в интернете она разместила новые фотографии и описание приключений женщины у которой выросли крылья. «Никому и в голову не придёт, что всё здесь правда, от первого до последнего слова».
Ещё через неделю, в местном аэропорту, Мэри со слезами на глазах, провожала маму домой. Мелкий ревел, так как понимал, что любимая бабуля уезжает надолго. А она такая классная! Добрая, сыпет подарками, а когда начинает ругаться становится дико смешной.
После долгих прощаний, Мари с тяжелым сердцем вернулась домой. Успокаивало только одно – сегодня ночью она разомнет крылья. И когда сын в своей кроватке видел уже десятый сон, Мари действительно взмыла в небо.
- Я смотрю, тебе тоже полегче? – спросила она у нового музыкального театра, который, наконец-то, достроили, и похлопала его по стене. Тот, еле заметно, улыбнулся в ответ и они вместе стали смотреть на звёзды.
Эпилог
Двадцатитрехлетний парень по имени Макс, проживающий в городе Э, сидел у включенного компьютера и чихал каждые пять минут. Это давала о себе знать вчерашняя вечеринка на корабле. После всеобщего веселья, все нормальные места были заняты и ему пришлось спать на палубе где он дико замерз и простыл. Макс содрал зубами с чайной чашки мёд и сделал глоток горячего чая. «Господи! Ну, что я делаю на этом сайте?» - спросил он сам у себя, глядя на бегущую полоску фотографий тех, кто яростно искал свою вторую половину. «Он крадет у меня время! Это криминал!» Месяц назад Максим уже удалял, свой профайл, но потом восстановил его, поняв, что маниакальное влечение к сайту побеждает здравый смысл. «У меня, ведь, куча друзей и довольно сносная работа». В то, что здесь можно найти девушку, рядом с которой будет интересно провести хотя бы пару лет, он уже не верил, так как знал, что образ созданный с помощью фотографий и анкеты, зачастую не имеет ничего общего с действительностью.
Думая обо всём об этом, Макс, однако, продолжал читать сообщения и отвечать на них. Вдруг, его внимание привлекла фотография молодой женщины с каким-то печальным и, одновременно, пронзительным взглядом. Он наклонился ближе к монитору. «Ого! На червонец старше меня. Мэри? Значит в жизни Машка!»
Максим щелкнул по фотографии и очутился на странице незнакомки. По остальным её фотографиям он понял, что перед ним актриса. Анкета была заполнена с юмором, но жестковато. «Ага! Что-то есть в дневнике… Ой, нет! Слишком много!» Макс не любил читать длинные, скучные послания сайтовцев. Но, просмотрев первую главу, он уже не смог остановиться и совсем забыв о том, что собирался лечь пораньше, до трех часов ночи, с каким-то нездоровым упоением, читал то, что настрочила хозяйка страницы.
Наконец, уставший, он откинулся на спинку кресла, а через секунду замигал желтый конвертик. Несмотря на то, что Максим знал, что этот сайт – пристанище полуночников, он почему-то дико заволновался. И было от чего – сообщение пришло от Мэри. В то же мгновение с ним стали происходить необъяснимые вещи: в нос ударил солёный запах моря, сердце бешено заколотилось, грудь наполнилась воздухом, а от ощущения безграничной свободы захотелось громко кричать. Пораженный парень щелкнул по сообщению Мэри. В нем было всего два слова:
- Ну, как? –
Трясущимися руками, Максим медленно печатал ответ…