Доминошница

• 

Подробности

Категория: Пьесы

Опубликовано 25.08.2026 09:11

Автор: Г.Л.

Просмотров: 9

                                  

Действующие лица:

Людмила Иннокентьевна – лихая пенсионерка, 72 года

Витя – её внук, 21 год

Оксана – её внучка, 26 лет

Кира – её внучка, 16 лет.

Ирина Сергеевна – местный участковый

 

Квартира Людмилы Иннокентьевны. У стола сидят Оксана, Кира и Ирина Сергеевна.

ИРИНА записывает показания в блокнот: Давайте, проверим все ещё раз. Больше суток их нет?

ОКСАНА: Да! Встает из-за стола, идет к окну. Она пытается казаться спокойной, но у неё не очень получается.

ИРИНА: Не переживайте, Оксана! Поверьте, если бы случилось что-то плохое, мы с Вами уже знали бы об этом.

ОКСАНА: Простите, но очень сомневаюсь! Люди во всем мире пропадают и их годами найти не могут.

ИРИНА: Так, это во всем мире. А в нашем поселке даже пуговицу легко отыскать.

КИРА: Почему, тогда наши «пуговицы» никак не найдутся?

ИРИНА: Может не хотят, чтобы их нашли? Дома скандалы какие-нибудь были? Перед их уходом?

ОКСАНА: Господи! Да, нет, конечно! Для нас бабушка это спасение! Я отпуск беру так, чтобы он с каникулами брата и сестры совпал. И мы мчим в ваш поселок к бабуле. Вы не представляете, что у нас дома творится! У отца с матерью минуты без скандала не проходит.

ИРИНА: Ого! Разводятся?

КИРА: Нееееет! Мы их просили. Бесполезно!

ОКСАНА: Они никогда не разведутся! Два сапога пара. Но не в этом дело. Мы каждое лето бежим сюда в этот тихий приют и отдыхаем здесь душой.

КИРА: Но с бабушкой что-то не так!

ОКСАНА: Подожди!

КИРА: Не подожду!

ОКСАНА: Она обычно, так нам рада.

КИРА: Не отходит от нас ни на секунду.

ОКСАНА: Готовит, стирает… Обнимает! Витьку особенно… Больше всех любит.

КИРА: Ой! Ну, я бы не сказала.

ОКСАНА: Каждого, по-своему. Но счастлива была всегда до безумия, когда мы приезжали.

КИРА: А в этот раз…

ОКСАНА: Да, подожди ты!

КИРА: Да, не подожду.

ОКСАНА: Тихая она какая-то…

КИРА: И сердитая.

ОКСАНА: Да! Даже на Витьку. Всё её раздражает.

КИРА: Я хочу прежнюю бабушку!

ИРИНА: Может, она скучает по вашему дедушке.

КИРА: Но он четыре года назад умер, а она такая странная только в этом году.

ИРИНА: До этого случая она пропадала больше, чем на сутки?

ОКСАНА: Когда мы у неё в гостях – не пропадала.

КИРА: А когда мы далеко ей можно звонить в любое время.

ОКСАНА: Она всегда трубку берёт.

КИРА: Сразу.

ИРИНА: А брат ваш пропадал надолго?

КИРА: Неееет! Он дикий!

ОКСАНА: Он домосед и бабушкина радость.

ИРИНА: Ясно. Давайте ещё раз позвоним?

КИРА: Но бесполезно же!

ОКСАНА: Больше суток их телефоны не отвечают. Набирает номер. Голос в телефоне: «Абонент недоступен или находится вне зоны доступа сети, перезвоните, пожалуйста позже»

КИРА: У меня сейчас истерика будет!

ОКСАНА: Я тоже очень-очень волнуюсь.

Звонок на телефон Ирины Сергеевны.

ИРИНА в трубку: Алло? Да! Ну, что Серёж? Слушает. Угу! Угу! Ну, это неплохие новости. Хорошо, работай. Кладет трубку. Ни в морге, ни в больнице вашей бабушки и брата нет.

КИРА: Фух!

ИРИНА: Они в лес могли пойти?

ОКСАНА: Я об этом думала. Но нет! Бабушка в лес специально одевается.

КИРА: Во что похуже.

ОКСАНА: Да! А в этот раз, перед уходом она, прям нарядилась.

ИРИНА: Нарядилась. Ну, да…  Перечитывает показания. Красная блузка, зелёные брюки, большие солнечные очки. Её даже в большом городе сложно будет не заметить, а у нас…

ОКСАНА: Даже туфли на каблуке, небольшом правда, но надела. Лет сорок их не носила и вот…

ИРИНА: А ещё какие-то странности в её поведении были?

Оксана и Кира задумываются.

ОКСАНА: Да, вроде никаких…

КИРА кричит: Домино!

ОКСАНА: Точно! Домино!

ИРИНА: Какое домино?

КИРА: Она постоянно играла в домино.

ИРИНА: Сама с собой?

ОКСАНА: Училась играть.

КИРА: И Витьку учила. Вообще они какие-то скрытные стали. Вместе уходили, вместе приходили. В комнате запрутся и шушукаются.

ИРИНА: И всё о домино?

ОКСАНА: Не знаю как всё, но таскали его с собой постоянно.

КИРА: Ё-моё!

ОКСАНА: Что?

КИРА: Мы про повязку забыли сказать.

ОКСАНА: Точно!

ИРИНА: Какую такую повязку?

ОКСАНА: На левый глаз. Сказала, что у неё конъюктевит.

КИРА: Я видела, что нет у неё никакого конъюктивита!!! Но она её надела. Где взяла, непонятно.

ОКСАНА: Да, нарядилась и повязку на глаз…

ИРИНА: Правильно, Оксана, удивляетесь! Получается в поведении вашей бабушки одни сплошные странности были. Она явно к чему-то готовилась. С этого и надо было начинать. Когда они уходили с Виктором, домино взяли?

КИРА: Да… кажется…

ОКСАНА: Я проверю сейчас! Убегает в соседнюю комнату. Кричит оттуда. Его, нет! Значит забрали. Возвращается.

Ирина Сергеевна, тем временем, набирает номер.

ИРИНА Оксане: Та комната, где Вы сейчас были, бабушкина?

ОКСАНА: Да!

ИРИНА в трубку: Серёж! Сгоняй к доминошникам на аллею. Сейчас объясню, что спросить. Уходит в соседнюю комнату.

ОКСАНА: Давай, всё таки родителям позвоним?

КИРА: Нет! Ни за что! Тут же примчатся и будут нервы трепать. Во всех нормальных семьях либо папа орет, либо мама. И только в нашей – оба. Не хочу их видеть.

ОКСАНА: У мамы мать пропала. И у обоих сын. Надо позвонить.

КИРА: Нет! Ирина Сергеевна сейчас найдет эту сладкую парочку. А родаков я видеть не могу. Дай мне от них отдохнуть. Тебе хорошо, ты не с нами, а с мужем живешь.

ОКСАНА: А если бабуля с Витьком не найдутся? Ты вообще за них не беспокоишься?

КИРА: Беспокоюсь. Но родители ничем не помогут. Только хуже сделают.

ОКСАНА: Это да. Идёт к окну, с надеждой смотрит в него. Деды эти странные так и сидят, представляешь, Кир?

В комнату заходит Ирина Сергеевна.

ИРИНА: Какие деды?

ОКСАНА: Да вон те. С утра сидят.

КИРА: Они такие древние! Может забыли откуда пришли?

ИРИНА: На ваши окна смотрят?

ОКСАНА: Ну… когда как.

КИРА: Да живут, наверное поблизости.

ИРИНА: Нет. Я их обоих знаю. Далеко они живут.

КИРА: Они чё? Следят за нами? Реально? Деды?

ИРИНА: Ну, пока не уверена.

ОКСАНА: Ой, они побежали куда-то!

КИРА: Ого, подорвались!

Голос за дверями: «Ах, ты дрянь такая! Ещё и слежку сюда прислал. Ложись, Витюня! Вот тебе! Получи гранату обратно!»

Через пару секунд Виктор втаскивает в комнату Людмилу Иннокентьевну. Та в руках держит картофелины и по одной швыряет в кого-то. Её зелёная блузка порвана, волосы всклокочены, повязка на глаз висит на шее. Наконец, картофель закончился, и Людмила Иннокентьевна запирает дверь и подтаскивает к ней комод.

ЛЮДМИЛА: Помоги, Витюня!

ОКСАНА: Вы где были?

Через форточку в комнату залетает картофелина.

ЛЮДМИЛА: Ложись! Всем на пол! Живо!

Все садятся на пол под окнами. Людмила Иннокентьевна хватает картошку и швыряет обратно в окно. За окном кто-то кричит от боли.

ЛЮДМИЛА: Получи, старый хрен! Так тебе и надо, сволота!

ИРИНА: Вы что творите, Людмила Иннокентьевна! Немедленно прекратите!

В комнату снова залетает картошка. Людмила Иннокентьевна швыряет её обратно.

ЛЮДМИЛА: Если окно разобьешь – по судам затаскаю. У меня участковый в свидетелях! Да, Ирина Сергеевна?

Слышны удары по стенам дома. Из-за нескольких дребезжит стекло. Людмила Иннокентьевна хватает палку-плевалку и начинает плевать за окно скомканными бумажками и маленькими косточками. Судя по крикам с улицы, она иногда попадает. Звонок на телефон Ирины Сергеевны.

ИРИНА в трубку: Да, Серёж! Я внутри. Я под обстрелом.

ЛЮДМИЛА: Витька! Рогатку из коридора тащи!

Виктор приносит рогатку, но отдает её Людмиле Иннокентьевне. Сам демонстративно садится на пол.

ИРИНА в трубку: Так ты рядом? Кто нас обстреливает? Деды? Какие деды? Доминошники? Арестуй их! Много? Так зови подкрепление и в участок всех. Людмила Иннокентьевна, Вы пострадали? Вас обидели?

ЛЮДМИЛА: Я жертва похищения!

ИРИНА в трубку: Говорит, что её похители. Ого! Тогда тем более действуй! Кладет трубку. Достает пистолет, направляет в окно. Кричит. А ну, живо прекратили обстрел, пока настоящую пулю не получили!

Всё стихает.

ВИТЯ: Наконец-то!

КИРА: Это что было сейчас?

ИРИНА: Ваша бабушка расскажет. Но Сергей сказал, что есть свидетели её похищения.

ОКСАНА: Ничего себе!

ИРИНА: Если честно, пол посёлка видели, как Четвергов вашу бабушку на плечах домой нес.

ОКСАНА Вите: А ты где был?

ЛЮДМИЛА: Рядом бежал! Молодец внучок! Не бросил бабушку.

КИРА: Рядом бежал? Серьёзно?! Ты бабушку у какого-то деда отбить не мог?

ВИТЯ: А ты мне что предлагаешь? Деда убить?

КИРА: Ну, не убить, но…

ВИТЯ: Избить? Чтобы он ласты отбросил, а я сел? Дайте воды! Оксана приносит, Виктор пьёт. Я старался быть дипломатом пока терпения хватало. Этот Четвергов с дружками, очень лихие старые пни. Опять пьёт.

ЛЮДМИЛА: Демоны в чистом виде, вот кто они. В домино проигрывать не умеют и потом мерзко мстят.

ВИТЯ: Угу. Проигрывать.

ОКСАНА: Почему он тебя похитил? Почему половина поселка это видела и все молчали?! Мы вас двое суток ищем, а они молчат! Я слышала, про химтрейлы, но не верила. А теперь думаю, может ваш посёлок чем-то посыпают? Раз все с ума сошли.

ИРИНА: На все вопросы Сергея люди отвечали: «Пусть сами разбираются!»

ОКСАНА: Что?! Это вообще как?!

ИРИНА: Оксана, я с Вами тут полностью согласна. Местные часто не видят, где личные конфликты, а где уже нарушение закона. Смотрит в окно. Ну, всё! Пакуют их.

Все подбегают к окну.

ЛЮДМИЛА: Посиди, паскуда! Остынь!

ВИТЯ: Эх, бабушка!

ЛЮДМИЛА: А что?! Я, как жертва похищения, требую справедливости.

ИРИНА: Так! Давайте, рассказывайте!

ЛЮДМИЛА: А можно искупаюсь сначала?

ВИТЯ и ИРИНА хором: Нет!

ВИТЯ: Рассказывай!

ЛЮДМИЛА: А с чего начать?

ИРИНА: С домино.

ЛЮДМИЛА: Я просто решила играть научиться.

ВИТЯ: На ровном месте?

ЛЮДМИЛА: Скучно мне было.

ВИТЯ: Вязание больше не канает?

ЛЮДМИЛА: Нет! Вяжешь в одну харю. А в домино в компании играешь.

ВИТЯ: Угу! Ты продолжай.

ЛЮДМИЛА: Научилась я играть и пошла в… на аллею… в…

ВИТЯ: Компанию.

ЛЮДМИЛА: Да. Я думала, что там спокойные интеллигентные люди. Которые и играть умеют и разговор вести. А они после первого проигрыша, стали орать и ругаться.

ВИТЯ кричит: Просто так? На ровном месте?

ЛЮДМИЛА: Я не пойму, меня кто допрашивает? Ирина Сергеевна или ты?

ИРИНА: И в мыслях не было Вас допрашивать. Просто жду ЧЕСТНОГО рассказа.

ЛЮДМИЛА: Я стараюсь. Но меня перебивают!

ВИТЯ: Я тоже жду ЧЕСТНОГО рассказа! Как человек, который был с тобой сутки в плену, а потом ещё пол суток после побега шарахался по лесу имею на него право.

ОКСАНА: Господи! Был в плену.

ВИТЯ: Там неплохо кормили, на самом деле.

ЛЮДМИЛА: Да прекрати, ты! Неплохо кормили! Четвергов и тогда не умел готовить и сейчас.

ВИТЯ: О-па! Попалась?! Значит знала его? Когда «тогда»?

ЛЮДМИЛА: Почему мой внук меня подставляет? Витюня, ты чего?

ВИТЯ: Doom! Counter-Strike! Battlefield! Left for dead! Ни один шутер не дарил мне столько жутких ощущений, сколько твоё домино!

ИРИНА: Тихо! Давайте по порядку! Людмила Иннокентьевна, почему Вы решили научиться играть в домино?

Долгое молчание.

ЛЮДМИЛА: Я хотела отомстить. Но не знала как.

КИРА: Бабушка!

ИРИНА: Кому отомстить?

ЛЮДМИЛА: Четвергову.

ОКСАНА: За что?

ЛЮДМИЛА: Он меня бросил. Когда-то…

ОКСАНА: Ничего, себе!

КИРА: Вот так… Ого! Вот это ты бабуля – шкатулка с сюрпризом! «Я только деда всю жизнь любила!» А тут выясняется… Офигеть!

ЛЮДМИЛА: Я только деда и любила! А Четвергов - сволочь!

ВИТЯ: Мне он сволочью не показался.

ЛЮДМИЛА Вите: Предатель!

ВИТЯ: Ничего подобного! Я стараюсь быть справедливым. Этот дед тоже переживает. Он считает, что ты его предала. Мне даже жалко его стало в какой-то момент. А ты сама хороша.

ЛЮДМИЛА встаёт: Я жертва! Я жертва похищения. Это пол посёлка видело.

КИРА: Бабуль, расскажи!

ВИТЯ: Давай, жертва рассказывай.

ИРИНА: Кажется этот триллер превращается в романтичную историю.

ОКСАНА: Бабушка, что произошло?

Молчание.

ЛЮДМИЛА: Нам было по восемнадцать. За окном семидесятые. Мы верим в любовь и идеи коммунизма. Только школу закончили, ( а мы в старших классах познакомились ) и решили пожениться. Это сейчас все стараются на ноги встать и только потом семью строить. А раньше всё разом делали. Но Андрею в Армию надо.

КИРА: Андрей это вот этот…

ЛЮДМИЛА: Четвергов. Да. На два года приходилось расставаться. Поэтому отмечали проводы лихо. Собрались две семьи (меня его семья любила ), друзей позвали. Ели, пили… плакали. В десять вечера решили на танцы рвануть в соседнее село. Помчались с толпой молодых на мотоциклах. Там танцевали, как в последний раз. В последний раз. Как будто чувствовали.

Молчание.

КИРА: Ну… Бабуль, что дальше-то было.

ЛЮДМИЛА: Пристал ко мне амбал здоровый. Я красивая была, ко мне постоянно кто-то приставал. Андрей думал, что этот детина один на танцах. Как двинет ему в морду кулаком. Тот заорал и, вдруг, ему на помощь со всех сторон огромные дурни бегут. Я как закричу: «Бежим!» Наши все мелкие. Не справимся в драке. Затопчут! Наверное, не только я это поняла. Мы врассыпную. Андрей меня за руку схватил, мчимся. Ног под собой не чуяли. Когда где-то в лесу оказались, я ему кричу: «Отпусти руку! Тяжело бежать!» Он отпустил. Я отстала, конечно. С какой-то горки мчались, я глазом на острую ветку наткнулась. Боль адская. Я думала без глаза останусь. Упала, не вижу ничего. А он видел, что со мной произошло. И всё равно дальше побежал. Бросил меня! Бросил, паскуда. Зад свой спасал.

ВИТЯ: Да не бросал он!!! Он же сказал, что был уверен, что ты следом бежишь.

ЛЮДМИЛА: Врет!!!

ВИТЯ: Он чуть не плакал, когда это говорил. Не врет он! Ты же сама говоришь, темно было. Ночь! Как он мог увидеть, что тебе ветка в глаз попала?

ЛЮДМИЛА: Луна светила так, что каждый прыщ на морде можно было разглядеть.

КИРА: А дальше что? Бабуль?

ЛЮДМИЛА: Дальше, кошмар. Меня такая обида грызла! Такое разочарование! Я всё думала, что ж я за человек такой, что простить не могу? Четвергов в Армию ушел, а меня всё точит и точит злость. Письма его я не читала. Ждать – не ждала! Всё думала: а если бы меня тот амбал поймал? Жених мой только при людях в морду давать умеет? Чтоб рисоваться? Через год ваш дед в поселок приехал. Он на десять лет меня старше был. Такой умный!

КИРА: И ты в него влюбилась?

Молчание

ЛЮДМИЛА: Я им восхищалась. Он меня почти сразу замуж позвал. Я и вышла. Ещё через год Четвергов вернулся. Долго хотел поговорить со мной. Писал, звонил. Пока дед ваш его не нашел и жестко так не потребовал от меня отстать. Так и не встретились мы тогда. Потом Андрей уехал.

Пауза.

КИРА: Чего-то мне тоже теперь этого Четвергова жалко. И вообще! Печально всё это!

ВИТЯ: Его друганы за него горой! Всем Четвергова жалко, а вот нашу бабушку – нет!

ЛЮДМИЛА: Я из-за него чуть без глаза не осталась!

ОКСАНА: Когда этот Андрей обратно-то вернулся?

ИРИНА: Да, вот недавно совсем. Его дети, внуки в городе, а самого на родину потянуло.

КИРА: А может к бабушке?

ЛЮДМИЛА: Глупости!

ИРИНА: А может и к бабушке. Незаконченная история у них.

КИРА: Бабуль, ты как его встретила?

ЛЮДМИЛА: Случайно! Чуть с ума не сошла, если честно. Иду мимо аллеи, курицу домой несу на бульон. Я на этих доминошников никогда внимания не обращала. А тут слышу, голос до боли знакомый. Вообще не изменился. Как сжалось всё внутри. Я за дерево спряталась, рассмотреть пытаюсь.

КИРА хохочет: Я представила, как это было!

ЛЮДМИЛА: Наверное, ты не одна смеялась. Дерево, для меня слишком тонким оказалось. Но я от Четвергова глаз оторвать не могла. Ну, думаю почему он не окривел? Почему на изюм высохший не похож? Такой красивый старик, собака, получился.

КИРА: Витька, правда красивый?

ВИТЯ: Не знаю! Я в красоте дедов не разбираюсь.

ЛЮДМИЛА: Но, вот, что странно! Как будто и не было этих пятидесяти четырех лет! Опять меня обида гложить стала. Да такая, что спать не могу! Есть не могу! Вот тогда я и решила отомстить. Думаю: так в домино научусь играть, что все деньги у тебя, собака отыграю. Голышом оставлю! Повязку на глаз надела. Думаю, как узнает, скажу: «Видишь, Четвергов, что я из-за тебя без глаза осталась!»

ВИТЯ: Гениальная идея! А ничего, что его друзья – доминошники с тобой всю жизнь в одном поселке живут и знают, что с твоим глазом полный порядок? Пауза. Почему ты мне эту предысторию не рассказала, когда в свои интриги втягивала?!

ЛЮДМИЛА: Ты бы со мной не пошел.

ВИТЯ: Конечно, бы пошел! Как бы я тебя одну к банде дедов отпустил? Но не такая уж ты и жертва. Ты провокатор!

ЛЮДМИЛА: Нет! Я жертва похищения! Он должен быть наказан.

ИРИНА пряча улыбку: А как наказан, Людмила Иннокентьевна?

ЛЮДМИЛА: Пусть в тюрьме гниёт… лет… дней десять.

ИРИНА: Ну, нет! Статья 126 УК РФ. Скорее всего, вторая часть. Так как похищение было совершено группой лиц, по предварительному сговору. От пяти до двенадцати лет.

ЛЮДМИЛА: Что?!! Нет! Ну, нет.

ИРИНА: Тут уж ничего не поделаешь!

ЛЮДМИЛА: Да, как же это…

ВИТЯ: Ирина Сергеевна, давайте теперь я показания дам? Я же свидетель.

КИРА: И жертва похищения!

ВИТЯ: Скорее подмастерье жертвы. Строго смотрит на бабушку, та отводит глаза.

ИРИНА: Рассказывайте, Виктор!

ВИТЯ: Сговора никакого точно не было. Они импровизировали. Четвергов бабушку сразу узнал. Молчал мрачный и сопел. Она, естественно, в домино сразу проиграла и, вдруг, стала его сумкой лупить. А он кричать, что она его предала и всю жизнь ему испоганила. Деды тоже стали орать: «Мы, Андрюха, на твоей стороне! Гадина она!»

ЛЮДМИЛА: Сволочи!

ВИТЯ: Я её пытался защитить. «Вы – говорю - чего на пожилую женщину нападаете всей бандой?». Какой-то дед толкаться стал. У меня телефон из кармана выпал, я даже не заметил. По-ходу, там и лежит. Он на беззвучке. А бабуля со своего полицию пыталась вызвать. Но Четвергов телефон у неё отобрал, взвалил её на плечо и понес к себе домой. «Пока – говорит – не разберёмся, не отпущу!» Поэтому мы были без связи. Всю ночь они ругались. А я ел и пытался спать.

ОКСАНА: А о нас ты думал? О том, как мы беспокоимся?

ВИТЯ: Думал. Но телефонов не было. А дверь в свою квартиру бабулин парень закрыл и ключ спрятал.

ЛЮДМИЛА: Кто? Парень? Ты чего болтаешь?

Витя смеётся.

КИРА: Ты чего?

ВИТЯ: Вспомнил. Господи, это надо было видеть. Людям по семьдесят два года! Бабуля с утра вылезла в окно и побежала в лес. Он за ней. Я следом. И вот бегаем по лесу. Бабуля на каблуках, Четвергов босиком. Это просто жесть какая-то лютая. Потом, каким-то чудом мы от него оторвались. Ну, точнее бабушка. Но заблудились. Через пару часов только дорогу домой нашли. Слава, грибникам! К дому подходим, а нас уже ждут. Ирина Сергеевна, вы нам скажите там все деды живы? Половина из них картохой в морду от бабушки получили.

КИРА: Теперь понятно в кого мама такая! Смеётся.

ЛЮДМИЛА: А ну, замолчите!

ВИТЯ: В общем, Ирина Сергеевна! Оба они хороши.

ИРИНА: Я поняла. Вы мне пытаетесь сказать, что состава преступления в действиях Андрея Четвергова не было.

ВИТЯ: Не было.

ИРИНА: Ну, это спорно.

ОКСАНА: Он дружков подослал, чтоб за нашим домом следили.

ВИТЯ: Да. Боялся, что бабуля от него убежит и они так не до чего не договорятся.

КИРА: Не надо его в тюрьму! Я хочу с этим дедом познакомиться. Ирина Сергеевна его же не посадят?

ИРИНА: Понятия не имею. Это теперь не нам с вами решать.

Звонок на телефон Ирины Сергеевны.

ИРИНА в трубку: Да, Серёж? Ого! Плачет? Не знаю, сейчас спрошу. Людмила Иннокентьевна, Вы готовы с Андреем Семеновичем поговорить?

ЛЮДМИЛА растеряно: Прям сейчас?

ИРИНА: Да. По телефону.

ЛЮДМИЛА: Готова. Ирина Сергеевна передает трубку. Да? Я. Пауза. Что ты говоришь такое?! Плачет. Я, наверное… Нет! Не наверное! Я тоже, Четвергов, тебя всю жизнь любила! Как же мы с тобой своё счастье просра… потеряли?! Почему?! Нет! Нет, Андрей! Внук сказал, что в твоих действиях нет состава преступления. Я же могу подтвердить! Я подтверждю! Подтвержу! Я сейчас! Я еду!

Людмила Иннокентьевна отдаёт трубку Ирине Сергеевне. Выбегает за дверь. Слышно, как она в коридоре ругается. «Нет, дурацкие туфли! Только не вы. Где мои тапки? Вот они!» Хлопает входная дверь. Оксана, Кира, Ирина Сергеевна и Витя сидят в полной тишине. Потом Виктор подходит к комоду, на котором стоит фотография его деда, берёт её в руки.

ВИТЯ: Прости, дед! Так получилось! Прячет фотографию в комод. Сёстрам. Идем! Заберём эту безумную парочку из участка. Берёт куртку, выходит.

КИРА: Я с удовольствием! Выбегает за Виктором.

ОКСАНА: Ирина Сергеевна, как Вы со всем этим справляетесь? Я бы давно с ума сошла. Как не запутаться? Как разобраться?

ИРИНА: Оксаночка, в нашем крае так часто случается. Сначала смотришь – преступление. А глубже копнешь – тоска, ревность, боль, страсть и безумная-безумная любовь. И мне даже легче становится, если жертва оказывается мнимой.

ОКСАНА: Ясно.

ИРИНА: Идемте! Посмотрим на счастливый финал.

Оксана и Ирина Сергеевна уходят. Раздается марш Мендельсона, крики «Горько!» и голос Людмилы Иннокентьевны «Никогда! Никогда не поздно!»